Земля в 2235 году. Город полон обычных граждан, но за углом — темные силы. Мое командование держит оборону до решающего момента. Моргана, моя соратница-модификантница, проверяет готовность моей армии перед битвой. Я же выбираю заняться подготовкой себе самому — в то время как другие ждут....
Почти в бреду я умудряюсь схватить его за ногу и улыбаюсь.
— Трындец тебе, падаль.
Моя сила исправно вытягивает из него энергию, он падает прямо на меня, и я наконец-то теряю сознание.
* * *"
"Андрей с трудом поднимается на ноги и смотрит по сторонам. Двое ублюдков в металле мертвы, Дашков лежит рядом с Ярославом и тоже не подает признаков жизни. Прихрамывая, Горький подходит к ним, проверяет парня и, убедившись, что всё в порядке, подходит к Дашкову. Тот смотрит мутным взглядом, но даже не пытается отползти в сторону.
— Владик, ты понимаешь, что своими действиями подписал приговор всей вашей шобле? — Горький усмехнулся. — Если с парнем что-то случится, я тебя лично, тварь, по стенке размажу. Ты у меня будешь подыхать долго, уж поверь. А теперь быстро: кто навел на меня? Маячком вели?
Дашков кивнул. Андрей достал из кармана телефон и нажал на кнопку экстренного вызова. Для антимагов небольшая контора электронщиков сделала специальные устройства поиска, так что через час максимум тут будут все, начиная с полиции и заканчивая имперской безопасностью.
* * *Я с трудом открыл глаза и уставился на бородатое лицо незнакомого мужчины.
— Парень, ты меня слышишь? — Он держал в руках небольшой фонарик и светил мне им прямо в лицо.
— Слышу, — хрипло ответил я. — Где Горький?
— Андрей Иванович недалеко, не переживай, — бородач усмехнулся. — А ты явно в рубашке родился, попади молния чуть левее, и сожгло бы сердце на хрен.
Угу, пока я лежать буду, ко мне еще кто-нибудь придет. Такое ощущение, что в этом мире я конкретно не нравлюсь кому-то. Хотя, в принципе, всё логично, хозяин Курбатова явно не забыл, как мы отняли у его песика часть концерна. Хотя тут приходили конкретно за Андреем, но чёрт их знает, этих ублюдков.
Увидев, что я пришел в себя, Горький тоже присоединился к бородачу и вымученно улыбнулся.
— Ну что, герой, я опять должен тебя благодарить, — несмотря на улыбку, его взгляд был серьезен. — Как ты понимаешь, тренировки откладываются, и ты поедешь прямиком в лазарет. О тебе там позаботятся, можешь не переживать.
— В следующий раз лучше лететь на винтокрыле, — усмехнувшись, я попытался встать, и, на удивление, у меня это получилось.
