— Русик, а мне сказали, что предусматривать плохое — это талант.
— Вот поэтому у тебя и зарплата курам на смех. Без конца думаешь о плохом и мне позитив сбиваешь. Слушай больше своих клуш!
— Он не клуша, а из спецназа.
Бледный от негодования Русик возник на пороге.
— За моей спиной с мужиками, значит, крутишь?
— Нет, Русланчик, он к ребятам приходил, открытый урок…
— Он к тебе клинья подбивал, а ты и рада!
— Я, значит, о ней беспокоюсь, а она… она… — Не найдя слов, потряс кулаками. — Да ты сама — кукла безмозглая! — Швырнул об пол тряпичного Арлекина и протопал в спальню. Собрал «командировочную» сумку, долго одевался в прихожей. Тамара сидела в кухне, обняв тряпичного человечка, и глядела, как выкипает на плиту борщ.
Вздрогнула лишь, когда захлопнулась дверь.
— Эй, лежебока! — голос Светика был неприлично весел для утра субботы. — Ты знаешь, кто тебя ищет? Наш воин-красавец!
— Да ну тебя… Разбудила… Ой! — Сон как рукой смахнуло. — Бахметов?
— А то! В восемнадцать ноль-ноль сегодня в кафе на набережной.
— Я не пойду, это же неприлично! Надо отменить…
— По делу хочет встретиться. И не отменишь — предупредил, телефон будет выключен.
— Это не он, это я. Он три дня назад звонил. Ты бы себя измучила глупыми страхами. Марш маникюр делать! — И положила трубку.
Тамара приехала на полтора часа раньше, гуляла по набережной, села за столик: ну и цены! Даже чай…» Как дать понять, что я практически замужняя дама и так нельзя…» Она пожалела, что Русик категорически отказывался расписаться. «Было бы на пальце кольцо…»
— Вам нравится? — Назар словно возник из воздуха. Широким жестом показал на речной простор, на черточки лодок на воде. — У меня это место счастливое, — и мгновенно изменил тон, уловив ее молчаливое неодобрение. — Я вам хочу работу предложить.
— Не спешите отказываться! Конечно, профессия учителя — важнейшая, — он пожал плечами, — но моя работа тоже нужна.
— Я — в группу борьбы с террором? В спецназ? — Тамара не знала, плакать ей или смеяться.
«Наверное, он все-таки меня… как Русик сказал? Клеит?» Потянулась за кошельком, чтобы расплатиться и бежать отсюда. «Какая пошлость! А пальцы у него красивые…»
— Нет, конечно, не в спецназ. В группу раннего обнаружения угроз. Туда, где ваша способность предвидеть негативное развитие событий будет в полной мере востребована.
«Он это… всерьез? Мое «негативное мышление», мое паникерство…»
— Я когда выступал, не рассказывал всего, конечно. — Назар продолжал говорить, а она, как всегда, выключилась и прослушала что-то важное. — Образовательная революция — не только воспитание детей; это еще и возможность научить тому, что кажется чудом. Понимаете?
Тамара покачала головой.