Некоторые даже в насмешку стали просить сделать им куклу для подарка кому-нибудь… Томочка не обижалась. Два раза попила чаю с Назаром Олеговичем.
Все устаканилось, кажется.
Светлана Михайловна откусила от сдобного печенья и зажмурилась.
— М-м-м, невероятное. Как тебе это удается? Я объедаюсь всем диетам назло.
— В следующий раз сделаю морковные котлеты.
— Гадость какая, терпеть их не могу!
Томочка любила посиделки со старшей подругой. Даже в вечных Светланиных нападках на Русика было что-то успокаивающее.
— Кажется, моя работа никому не нужна.
— Перестань, Томочка. Ты опять ищешь страхи на пустом месте.
— Я отчеты пишу, отдаю — и ничего. А ведь бывают несчастные случаи или даже катастрофы.
Стрельба по милицейскому посту. Рейсовый автобус с моста упал.
— Ты напрасно нервничаешь. Наверняка принимаются меры, а тебе о них сообщать просто незачем.
— Слушай, я твой «Синий сон» на eBay выставила.
— Ты сама никогда не соберешься, а знаешь, как люди заинтересовались? Один канадец предлагает двести сорок долларов, а аукцион только начался.
— Русик меня убьет! — вырвалось у нее.
— Насчет твоего Руслана ты знаешь, что я думаю. И пора уже вылезать из раковины. У тебя отличные человечки получаются.
— У меня и платья из обрезков, и краску я китайскую использую…
— А я говорила — надо переходить на хорошие материалы.
— Сейчас продашь куклу, и будут тебе средства на пуговицы-булавки.
Тамара приложила ладони к горящим щекам. Поделки, вымучиваемые на работе, — ерунда. А кукла с разноцветными глазами никак не оживала.
— Нет, я не могу. Есть настоящие художники, а у меня просто…
— А у тебя есть я, которая знает, что ты умница и талантливая девочка. И не спорь!
Один и тот же сон мучил ее.
Он никогда не снился в Чистой комнате. Только дома, когда Руслан сопел под боком и луна заглядывала в окно сквозь ветки дерева, будто сквозь прутья решетки. Она приучила себя не кричать от ужаса — просыпалась молча, долго лежала, унимая дрожь. Слушала, как идут в тишине часы: мерно, безнадежно.
…Ярко-оранжевый мусоровоз со смазанной синей надписью поперек кузова сминает борт легковушки. Пронзительный хруст металла. Стекло, распавшееся на белые кусочки. Человек в очках неподвижно повис на ремне безопасности. И под потолком машины — чертик, сплетенный из трубочки от капельницы.
Когда она увидела этот сон впервые — честно внесла в ежедневный отчет. И забыла. Точнее, постаралась забыть: мало ли какие аварии происходят нынче. Все больше по вине водителей, конечно. Но дело даже не в том, что все повторялось снова и снова: ужас плескался на дне этого сна.