Кормили три раза в день, но прегадко — консервами из аварийного НЗ, который все равно собирались списывать по прибытии на Ганимед. «Кстати, — подумал Ковальский, глядя на часы, — что-то они запаздывают с завтраком».
И нажал на кнопку пульта.
Спустя четверть часа никто так и не пришел. Ковальский тревожно заметался по своему узилищу, стуча кулаками в гулкие стенки. Потом устал, попил водички. Прошла еще четверть часа, еще полчаса… Третий сержант несколько раз нажимал на кнопку, а потом плюнул и сел на нее, чтобы сигнал шел постоянно.
Черта с два — никто не появился.
— Слушайте! — закричал Ковальский, надеясь, что отсек оборудован микрофоном. — Вы что там, совсем охренели?! Тут, между прочим, живой человек сидит!
— А чего ты сидишь-то здесь, живой человек? — послышался незнакомый голос.
Третий сержант резко обернулся и увидел, что дверь гауптвахты открыта, а в проеме стоит бородатый человек со штурмовой винтовкой наперевес и приветливо смотрит на Ковальского.
— Ты еще что за хрен? — довольно грубо спросил третий сержант. — И что ты делаешь на корабле с оружием?
— Меня зовут Штирнер. Макс Штирнер, — ответил бородач. — Ас оружием я потому, что мы захватили ваш корабль.
Штирнер оказался, в общем-то, сносным малым. Пока он вел третьего сержанта на пассажирскую палубу, то вкратце объяснил, что представляет анархо-террористическую группировку «Черный крест», которая и захватила «Фридриха Дюрренматта». Судя по всему, Штирнер плохо разбирался в космических и военных вопросах, но Ковальский понял, что к лайнеру анархисты подцепились на небольшом кораблике, подав ложный сигнал SOS.
— Эти обалдуи даже не успели среагировать, они-то поперлись к нам навстречу с аптечками и носилками, — веселился Штирнер, шагая позади третьего сержанта по коридору и подталкивая его в спину стволом винтовки. — Нескольких мы пристрелили — иначе нельзя, не будет должного эффекта. Остальных согнали в банкетный зал, никто даже не сопротивлялся, только полицейские. Пришлось и этих прикончить. А ты вроде военный, судя по форме?
— Стрелок-сержант, — не стал оспаривать очевидное Ковальский.
— А почему не на месте? Мы ваших вызвали туда же, в банкетный — наставили на капитана пистолет, он и дал приказ. Парни еще удивлялись — мол, чего это нас на пассажирскую палубу кличут.
— Я под замком сидел.
— Нажрался, подрался с пассажирами.
— С чего это? — поинтересовался Штирнер, и третий сержант снова ответил чистую правду:
— Бог его ведает. А чего они?
— Из тебя выйдет толк, парень, — убежденно произнес Штирнер. — Видишь, внятный повод набить лицо буржуям нашел без труда.
Ковальский хмыкнул, но ничего не сказал.
Штирнер привел его в банкетный зал.