Копают?.. Наверное, роют подкоп… Но ведь это полная нелепость? Зачем, если можно легко пройти в ворота?
И тут Тарас понял: клад спрятан вовсе не в отеле, не в подвале, не в гараже, в котором давно нет машины. Клад спрятан здесь, в стене, с наружной стороны. Налетчики, разгромившие отель, могли искать сто лет, разобрать «Приют охотников» по кирпичику, но ничего не найти. А Ева конечно знала…
— Вытаскивай! Осторожней! — раздался тот же голос. Тарас узнал наконец Ганса Майера.
Смысл распоряжения не сразу дошел до сознания. А когда он понял, то ужаснулся: достают, нашли! А наши ничего не знают!.. Как предупредить? Если крикнуть, вряд ли услышат.
— А вдруг нам ничего не дадут за эту кучу дерьма? — сказал кто-то.
— Не сомневайся, — ответил Майер, — мой безвременно погибший брат знал, что прятать. Эти бумаги дороже золота.
— Плевал я на твои бумаги…
— Молчать! — взревел Майер, но тут же спохватился, что зависим от своих помощников. — Сейчас я присвечу и покажу вам любой документ… На каждом стоит гриф «Секрет особой государственной важности». Это доллары, доллары. Много денег. Хватит на всех и на всю жизнь…
Так вот, оказывается, в чем дело! Архив гестапо, сектор «С». Те самые документы, о которых говорил Курт Вильде. Русский агентурный отдел. Десятки, сотни шпионов. Непойманные, они расползутся по нашей земле и будут вредить, взрывать, убивать. И снова не будет покоя нашей многострадальной стране!
Тарас в бессилии сжал кулаки. Был бы сейчас с ним его «вальтер», он бы выстрелом подал знак. А что, если бросить камень? В кого-нибудь из бандитов, чтоб завизжал… Или в окно, чтоб посыпалось стекло… Только бы не промахнуться!
Пошарив по земле, Тарас нащупал увесистый булыжник. Встал в полный рост… Зазвенело разбитое стекло, и звонкий мальчишеский голос крикнул по-русски:
На миг у стены все замерло. Потом кто-то взвизгнул, отпрыгнул в темноту. Послышалась брань, топот убегающих. Резко ударил выстрел, второй, третий. Что-то сильно толкнуло Тараса в грудь. Боли не было, стало только жарко. Со стороны ворот раздались отрывистые команды.
«Теперь не уйдут», — подумал Тарас.
Страшная слабость охватила его. Захотелось прилечь, закрыть глаза и уснуть. Тарас успел еще увидеть, как вспыхнули огоньки, их лучики скрестились в нескольких местах. И почти тотчас пришла боль, жгучая, нестерпимая. Простучала короткая автоматная очередь, и все стихло.
