В нескольких шагах от костра, из-под скалы, поросшей зеленоватым мхом, выбивался веселый, шумливый родничок. У самой скалы, скорчившись, лежал человек. Рядом с ним валялся пистолет и вещевой мешок.
— Приступим к осмотру! — сказал капитан Зайченко.
Он осторожно подошел к трупу. Белявин шел за ним. Влажная земля возле убитого была истоптана многочисленными следами.
— Кто здесь топтался? — сердито спросил капитан.
— Это мы, товарищ капитан! — ответил Пелипенко. — Посмотреть требовалось, не дышит ни еще этот гад.
— Ну да! Куда ему дышать! — проворчал Зайченко, брезгливо указывая пальцем на голову парашютиста, разможенную зарядом картечи.
Белявин осторожно повернул тело лицом вверх. Убитый был упитанным, рослым человеком, с пухлым, круглым лицом. Врач даже не стал осматривать диверсанта.
— Дело ясное, — проговорил он. — Один заряд волчьей картечи в лоб, второй в грудь. И не дохнул…
В окровавленном полувоенном костюме убитого были найдены деньги, паспорт и военный билет на имя жителя города Ижевска Терентия Иванова. Документы были окровавлены и пробиты зарядом крупной картечи.
В вещевом мешке лежали консервы с советскими этикетками, патроны к пистолету «браунинг», фотоаппарат и несколько пакетов взрывчатки, похожих на хозяйственное мыло.
— Теперь уж не узнать, какое задание имел этот тип! — задумчиво проговорил капитан.
— Задание простое — пакости нам устраивать! — сурово объяснил Пелипенко. — Чего еще можно ждать от таких мерзавцев…
— Вполне возможно! — согласился Зайченко.
Белявин вспомнил о таинственных радиопередачах, которые были запеленгованы радистами артиллерийских лагерей. Несколько раз в эфир передавался набор каких-то непонятных цифр. Эти цифры не могли расшифровать даже самые опытные шифровщики.
— Вот что, лейтенант! — проговорил Зайченко. — Я пока еще раз все кругом осмотрю как следует, а вы опросите свидетелей.
— Хорошо! — согласился Белявин.
— Прошу к нам в палатку! — пригласил археолог.
Палатка экспедиции была разбита на полянке, метрах в трехстах от места происшествия. В ней было чисто и уютно. У брезентовых стенок стояли четыре койки-раскладушки. На складном походном столике лежала стопка книг. Одна из них была раскрыта.
— Присаживайтесь, товарищ лейтенант! — пригласил Демидов, пододвигая койку к столу.
Николай взял в руки раскрытую книгу. Это был потрепанный томик Пушкина дореволюционного издания.
— Вы, оказывается, не только археологи, но и любители поэзии! — улыбнулся Белявин.
