Сказал Игорьку, что порох ему нужен для одного кореша, тот тоже охотник, а в магазинах сейчас шаром покати, ни хрена нет.
Мина получилась мощной и надежной, хотя и несколько громоздкой, но в «дипломат» или в портфель вполне вмещалась. Генка провел несколько предварительных испытаний, без пороха. В установленное время электрическая спиралька накалялась, и стоило сыпануть на нее даже несколько крупинок пороха, как они тут же алчно и охотно вспыхивали. Дюбель завороженно смотрел на огонь, а воображение рисовало уже предсмертные стоны и муки судьи Букановой. Пусть помучается, пусть. За всех несправедливо осужденных, а таких только в его колонии — половина. Все жалуются на строгость безжалостных, бессердечных судей. И он, Генка, отомстит за всех. Жаль, никто об этом, пожалуй, не узнает: язык нужно держать за зубами. Да и сама Буканова, скорее всего, не поймет, что же с ней приключилось и за что ей выпала на этом свете такая кара. Но это неважно — важен результат. Это только дурак, самоубийца, явился с отнятым у мента-сержанта пистолетом и прикончил в Москве прокурора. Он, Дюбель, сделает все по-умному. Есть тысячи способов отомстить, надо только подобрать подходящий. Он выберет момент, подсунет Букановой взрывное устройство — и прими, Боже, рабу свою!…
Начал Дюбель с телефонной книги. На главпочтамте он спер служебный «Справочник», посидел с ним в скверике, полистал, нашел нужный раздел. Потом, из неказистой будки, стоявшей в конце переулка, позвонил в канцелярию районного суда, в котором получил срок, вежливо, измененным голосом спросил: работает ли еще судья Буканова и как попасть к ней на прием?
Раздраженный девичий голос в трубке ответил, что у Галины Андреевны есть свой телефон, такой-то номер, звоните напрямую. Но, кажется, она сейчас на заседании. Алло! Вы слышите?
— Слышим мы, слышим, — ухмыльнулся Дюбель, кинув трубку.
Он постоял возле телефона, поразмышлял. Так-так. Значит, эта самая мадам Галина Андреевна жива-здорова и продолжает отправлять за решетку таких, как он, Генка. Ладно. Информации маловато, но она все же есть.
Надвинув на глаза кепчонку, Дюбель отправился к зданию суда. Невинной, гуляющей походкой прошелся туда-сюда по улице, потолкался у входа, послушал граждан свидетелей — по какому поводу они так разоряются. Оказалось, возмущены задержкой начала судебного процесса — отпросились с работы, пришли к назначенному часу, а тут…
Подкатил наконец «черный ворон», серая, с решетками машина, из нее по одному вывели каких-то перепуганных парней, конвой из семи или восьми солдат покрикивал на них, торопил. Да-а, знакомая картина. Из этих дверей многие из парней выйдут уже осужденными, Буканова постарается. И ждет их потом крепкий «Столыпин», дальняя дорожка и вонючий казенный дом.