— Детали тщательно взвешиваются, на документах ставится несколько подписей, люди ответственные. Приписками в гальванике не занимаются, боже упаси! Это все очень просто проверяется. Если, скажем, цеху выдается три килограмма золота, то на эти три килограмма должны потяжелеть детали. Нет-нет, тут ничего не спрячешь.
Воловод, не отводя глаз от насмешливого и ироничного взгляда главбуха, снова спросил: а не было ли претензий от завода по вторичной переработке драгоценных металлов из Москвы?
— Нет и не может быть никаких претензий, — твердо сказал главный бухгалтер. — Повторяю, Андрей Николаич, учет на заводе строгий, все хорошо понимают, что имеют дело с валютными ценностями, потому отношение к сохранности деталей серьезное. Золото мы доверяем на предприятии людям надежным, проверенным. А что, в милиции есть какие-нибудь сигналы?
Главбух — мясистый пожилой человек, расплывшийся к своим шестидесяти годам словно перестоявшая квашня — был чем-то озабочен, говорил неохотно, слова из него хоть клещами вытягивай. Он смотрел в стол, на свои медленно шевелящиеся, перебирающие бумаги руки, черкал что-то синим толстым карандашом на белом листке бумаги. Весь его вид говорил: мне некогда, уважаемый, вопросы ваши дилетантские и наивные, и хотя вы у нас уже бывали, но ходите сюда зря, мы и сами тут за всем следим очень внимательно.
— Нет, проверка плановая, — сказал Воловод как можно равнодушнее. — Служба.
Он, разумеется, не имел права говорить что-либо еще, и о прошлогоднем случае не стал упоминать — Битюцкий же предупредил его об этом, сказав, мол, все там с этой бабенкой нормально, не надо напоминать. Да, похоже, что у нее все нормально. Документы, проходящие через заводской изолятор брака, можно сказать, образцовые. И похоже, воров надо искать в каком-то другом месте.
Воловод, поблагодарив главного бухгалтера за разъяснения, снова забился в свой угол (ему отвели в общей комнате бухгалтерии старый, расшатанный стол), углубился в накладные, сопроводительные чеки, ярлыки и другие мелкие бумажки. Внимание его все больше привлекала цифра допустимой разницы между максимальным и минимальным весом золотосодержащих деталей, он интуитивно почувствовал, что именно здесь может существовать лазейка для расхитителей. Но где и когда именно можно обратить эту разницу в свою пользу? Ведь детали проходят тысячи рук! Но как бы там ни было, рук, подгребающих к себе золото, может быть всего две. Вполне возможно, что на заводе действует и группа лиц — одни воруют, другие оформляют документы. В таком случае к хищениям причастны и работники бухгалтерии, случаев таких в практике Воловода было сколько угодно.
«Очень уж рьяно защищает честь мундира главный бухгалтер, — размышлял Воловод, мрачно покуривая в коридоре.