Вообще, Нинок, держи язык за зубами. Если что со мной случится, то и вам со Светкой не поздоровится.
— А что с тобой может случиться, Валь? — Нинка сделала наивные глаза.
«Дурочкой прикидываешься. Ну-ну. Пожалеешь».
Сказала Валентина другое, заставив себя улыбнуться:
— Нинок, с каждым из нас что-нибудь может случиться. Но это я так, к слову. Греха на нас троих особого нету. Мы выручали мастеров, они нас благодарили. Разве что деньги не стоило брать… Но что было, то было. Я и говорю: держи язык за зубами. Люди нас благодарили, мы их выручали.
— Так это понятно, Валь. Что ж я, дурочка, не понимаю ничего?!
— Вот и хорошо, что понимаешь, — Валентина обняла Нинку за плечи. — Когда человек не понимает или не хочет понимать, с ним сама знаешь, как поступают.
— Да нет, Валя, ты не беспокойся, — стала горячо говорить Нинка. — Милиция свою работу делает — и пусть себе делает. У нас все в порядке, я же вижу, знаю. Чего так разнервничалась?
Валентина махнула рукой:
— Да ничего я не нервничаю. Так просто… Неприятно ведь, когда тебя проверять собираются. Вроде как не доверяют. Мы тут втроем каждую деталюшку на учет берем, строгости какие, ты же сама говоришь! А к тебе милиция…
Они поговорили еще минуту-другую, все более спокойно и расположенно по отношению друг к другу. Валентина, глядя в честные Нинкины глаза, окончательно поверила ей, что та в ящик не лазила и пояса не видела. Значит, ни в чем ее подозревать не может. А грозой, скорее всего, дохнуло со стороны мужа. «Ну, не дай бог, Анатолий, если ты это сделал, не дай бог!»
Нинка же не только укрепилась во мнении, что ее начальница нечиста на руку, но и в том, что им со Светланой грозит беда и надо что-то предпринять.
Анатолия долго не было, и Валентина изнервничалась: где он да что с ним? Нынешние события на работе пробудили в ней твердую решимость поговорить с мужем всерьез. Во всяком случае, для себя ей нужно твердо уяснить: имеет ли Анатолий отношение к появлению на заводе капитана милиции Воловода? В зависимости от этого она и повела бы себя. Неизвестность — хуже наказания.
Мысли Валентины путались, потом выстраивались в четкий логический ряд и снова путались. Чтобы избавиться от навязчивых, изнуряющих размышлений, Валентина включила телевизор, посидела несколько минут у экрана, ничего не видя и не слыша, и вскоре бросила это пустое занятие, пошла на кухню, решив, что приготовление ужина ее больше отвлечет."
"Было уже темно, когда наконец явился Анатолий. Она пошла ему навстречу, вытирая на ходу руки, смотрела, как он раздевается, умывается. Спросила как бы между прочим: где был? Он ответил неохотно: мол, задержался на службе. Но она не поверила: от мужа попахивало вином. Значит, что-то случилось, не иначе.