Ничего, что она была всего лишь продавщицей в ЦУМе, — ее он выделил сразу же и бесповоротно, сказал себе, когда увидел: «Эта дева — моя». Из магазина он ее сразу же забрал — зачем трудить ей ноги за прилавком? Пусть сидит дома, вьет гнездышко, заботится о комфорте их жизни. А на существование он зарабатывает неплохо, на двоих хватит…
— Миша, зачем ты везешь этих людей к нам на дачу? — капризно спросила Марина, пальчиком показывая себе за спину, на катящие за ними машины. — Ну, Боб с Олегом — это наши, я к ним привыкла. А те, в «Жигулях»? Кто они?
— Это нужные люди, Марин. Понимаешь, я должен с ними сблизиться. И тебя прошу: ты с Валентиной, Долматова ее фамилия, поласковей будь, ладно? Я с ней буду сегодня говорить, и ты не давай ей скучать.
— Она красивая, — ревниво проговорила Марина, поправляя перед зеркалом волосы. — Смотри, Миша! — и шутливо погрозила ему крашеным пальцем.
— Красивей тебя для меня нет женщины! — несколько выспренне парировал Гонтарь, и Марина покачала в раздумье головой: «Ну-ну. Посмотрим».
Мотоциклист снова появился в зеркале заднего вида, и, чтобы проверить его, Гонтарь резко затормозил, съехав на обочину, вышел из машины, открыл капот. Остановились и машины Валентины и Боба.
— Что случилось, Михал Борисыч? — крикнул, не вылезая из «Москвича», Басалаев.
— Да так, мелочь, — неопределенно ответил Гонтарь, наблюдая за мотоциклистом.
Тот, втянув голову, явно пряча лицо (его и так почти не было видно за большими темными очками), проскочил мимо машин на высокой скорости.
Гонтарь глянул ему вслед и окончательно теперь успокоился — парень как парень, катается себе… А что ехал сзади — ерунда!
Мотоциклист тем временем въехал в Хвостовку, исчез за домами, и Михаил Борисович снова сел за руль «мерседеса».
К даче они подъехали нижней дорогой, не через село, а по берегу Дона — так было незаметнее для жителей Хвостовки. К чему афишировать: мол, вот я, Гонтарь, приехал на дачу с друзьями сразу на трех машинах? Нет-нет, осторожность и разумность в любых делах не помешают.
Они поставили машины во дворе и шумной гурьбой отправились вниз, к реке.
Мотоциклист наблюдал за ними с кручи, из густых кустов боярышника. Он видел, как плескались у берега девицы, как с визгом уворачивались от рук парней, как бегали по прибрежному песку потревоженные и недовольные чайки…"
"Гости пошли осматривать дом, а Михаил Борисович не спешил — стоял на веранде, смотрел. Тихо было в Хвостовке и чертовски хорошо после шумного и дымного города. Что бы там ни говорили, а дача — это прекрасно, это спасение для городского жителя, А для деловых встреч она просто необходима и давно уже себя окупила. К тому же деньги — вода, они сейчас мало чего стоят.