В эффектном, вишневого цвета платье, в дорогих туфлях, с крупными янтарными бусами на обнаженной высокой шее, красивая и желанная, она сидела против Гонтаря в свободной позе, держала на ладони мертвого крупного мотылька, у которого изумрудно отсвечивали бусинки-глаза. — Вот, видите: бабочку эту тоже притягивала какая-то иная жизнь, яркий свет… — она вздохнула.
Гонтарь взял у нее с ладони мотылька, подошел к распахнутому окну, выбросил.
— Бабочка эта — существо неразумное, а вы — бабочка с умом. И вы прекрасно знаете, чего хотите. Мне кажется, что даже ваш муж об этом не знает.
— Вот как?!"
"Она глянула на Гонтаря с интересом, не стала оспаривать — он был близок к истине. Вот что значит умный мужик!
И Михаил Борисович правильно понял ее молчание — попал в точку. Да, собственно, это и нетрудно было вычислить. За плечами прапорщика — только средняя школа, служба в армии, а теперь служба сверхсрочная. Тот же солдат. А за плечами Долматовой, насколько он в курсе, — среднетехническое образование. И вообще, ум у нее живой, любознательный, аналитический. Такая быстро сориентируется в ситуации, в обиду себя не даст. Впрочем, кто у него, Гонтаря, в доме собирается ее обижать? Наоборот…
Михаил Борисович предложил Валентине выпить еще «по рюмашке»; она кивнула, выпила, снова положила в рот конфету, а он следил за плавными красивыми движениями ее рук, за изгибами тела, когда она наклонялась или тянулась к вазе, любовался точеными ногами, так волнующе-скрытно живущими в колоколе платья. Валентина перехватила его взгляд, усмехнулась, положила ногу на ногу, покачивала туфлей, а он ласкал глазами округлость ее бедер, вмятину платья между ними, нежную ложбинку между грудей. Гонтарь прекрасно видел, что рядом с ним — страстная, понимающая толк в любви женщина, что она, может быть, и тяготится своим мужем, что достойна большего. И если бы была у него возможность, сегодня, именно сегодня сказал бы ей об этом, а главное, побыл с ней, насладился ее таким одуряюще-приятным, пахнущим дорогими духами телом.
По-прежнему легко, без усилий направляя беседу, Михаил Борисович между тем воспаленно и живо представлял, какие фокусы может вытворять приятная эта бабенка в постели, а он бы в свою очередь научил ее кое-каким тонкостям, и она бы нисколько на него не обиделась и «тонкости» эти не отвергла бы, потому что он знает, как обучать женщин, как склонить их принимать изощренную любовную игру, когда уже ничто не возбраняется и все необыкновенно приятно. Жаль, что здесь Марина, она не позволит ему ничего лишнего, она знает его и потому контролирует. Ничего не поделаешь, придется потерпеть, подготовить их возможную будущую встречу с Валентиной.