Ночь стояла безлунная, холодная, мрачный речной простор расстилался перед глазами, пугал. Мест этих Сергей не знал, куда его вынесет речной поток — неизвестно, рассчитывать нужно было только на себя, на собственные силы и везение.
Течение было довольно сильным, мимо проносились прибрежные кусты ивняка. Сергей знал, что это опасно, от кустов сейчас надо держаться подальше: запутаешься в них — не выберешься никогда. Он резко стал молотить ногами, уворачиваясь от ветвей, стараясь попасть на чистую и быструю воду. Ему нужна отмель, мелкое и ровное дно, и поэтому лучше править к левому берегу, на правый ему не выбраться.
…Ноги Сергея коснулись дна. В следующее мгновение оно пропало, потом опять появилось, и он теперь не плыл, а как бы перепрыгивал в воде куски жидкого пространства. Мрачный правый берег остался далеко за спиной, смутные его очертания терялись в ночи, а здесь, справа и слева, все так же смутно виднелась песчаная отмель.
Споткнувшись обо что-то (скорее всего, о камень), Сергей упал, воды в этот раз хлебнул изрядно, закашлялся. Его рвало, он шатался из стороны в сторону от усталости и переживаний, но сердце радостно билось: спасен! спасен! Глубина здесь всего по грудь, а перед глазами — серый песок.
На дрожащих ногах Сергей медленно шел по отмели. Инстинкт гнал его подальше от воды, а разум и неимоверная усталость говорили, приказывали: все, ложись, отдыхай…
Он свалился в полном изнеможении. Бешено колотилось сердце — странно, как оно не лопнуло, не разорвалось!
…О том, что именно с ним произошло, Сергей твердо решил не говорить. И мать, и отец в один голос скажут ему: мы же тебя предупреждали, Сережа! Оставь ты эту женщину, чего ты за ней бегаешь, выслеживаешь?! Зачем?… И они будут правы. Светлана вольна поступать так, как считает нужным, ездить с кем и куда захочет, а он, Сергей, во всей этой истории выглядит жалким."
"— Но я люблю ее! — крикнул он небу, утру, этому кукурузному полю со следами трактора, вороне, долбившей кукурузный початок, и птица испуганно бросила свое занятие, тяжело и неохотно взлетела. — Люблю!
Злые слезы кипели у него на глазах, мешали смотреть, и Сергей решительно смахнул их, оглянулся с досадой и смущением — как будто кто-то мог видеть его сейчас — растерянным и плачущим, потешиться над его беспомощностью. Такой здоровый, рослый парень, а льет слезки, потому что девушка, которую он любит, не хочет больше с ним встречаться, а ее новые друзья учили его уму-разуму и искупали в Дону, как нашкодившего, загулявшего кота.
Ладно, все. Точка. Дружкам ее он отомстит, а Светлану забудет, выбросит из сердца. Родители правы: он никогда не нужен был ей, она забыла о нем сразу же, как только он ушел в армию.