Боб шутливо скомандовал ему: «Вольно!», выглянул наружу. Дождь усилился, лил напропалую, тяжело и шумно падал на землю, на крышу гаража, на весь город, спавший безмятежно, с притушенными огнями.
— Погодка как по заказу, — пробормотал Басалаев.
Он вывел машину, закрыл гараж, поехал, осторожно выбирая дорогу в исполосованном дождевыми струями пространстве. Даже сильные фары его «Москвича» не могли пробить живую эту мутную стену, светили, что называется, под носом. Но все же ехать было можно.
У первого попавшегося телефона-автомата Боб остановился, бегом преодолел те несколько скользких метров, которые отделяли его машину от будки, набрал номер. Фриновский тут же снял трубку, услышал: «Собираемся», коротко ответил: «Я тоже».
Ехали по городу не спеша, боковыми, сонными улицами. Других машин в городе в этот час они почти не видели — промелькнул на перекрестке милицейский газик с синей мигалкой, и снова только крадущийся «Москвич» Боба, и в нем безмолвные, притихшие заговорщики.
— Не спишь, Игорек? — бодренько окликнул Басалаев Щегла, тихонько, беззвучно как-то сидевшего на заднем сиденье парня, и тот вскинулся, энергичнее, чем это требовалось, откликнулся:
— Уснешь тут! На такое дело едем!
— Ну, ты про него забудь, да сейчас и думать ни к чему, — назидательно проговорил Боб. — Получится так получится, а нет…
Он притворно зевнул, похлопал ладонью по широко открытому рту, как бы подчеркивая этим обыденность и малозначительность того, что предстояло им сделать. В самом деле, взвинчивать нервы парням, а особенно этому молокососу, совсем ни к чему. Еще струсит в самый последний момент, попросит остановить машину, выпрыгнет из нее. Пусть сидит, думает, что едет чуть ли не на забаву, опасное, но и интересное приключение — будет что вспомнить. Да и заработок хороший; за пять тысяч, что пообещал Михаил Борисович, ребята эти постараются, чего уж там. Ну а транспортные расходы он, Боб, возьмет на себя — «Калашников» нужен ему в первую очередь.
Эх, хороша погодка, хороша! Собаки и те попрятались. То, бывало, едешь по ночному городу — двух-трех обязательно увидишь. А нынче — ни одной. И менты спят. Сидят в теплых своих райотделах, ждут, что кто-то им позвонит… Ха-ха! Кто ж тебе позвонит в такую-то ночь?! Жди."
"Было ровно два часа ночи, когда Боб остановил машину у трансформаторной будки в конце улицы. Улица эта была соседней со Второй Лесной, бежать сюда — четыре минуты (Генка проверил, рассказывал потом). А главное — машину не видно ни с какой стороны, трансформатор загораживает.