Она дала мне воды, как негру, на пороге комнаты.
— Как же вам удалось уговорить ее сесть в машину?
— Чудом. Она торопилась отвезти на вокзал посылку с зерном. Кто-то куда-то уезжал. Заявляю вам, я устал.
Смирнов взглянул на часы и нажал кнопку звонка.
— Конечно, если бы не помощь еще одного человека… — осторожно начал Горелл, — я бы не справился с операцией. Ваш человек! — медленно сказал Горелл. Зрачки его сузились и утратили блеск, рот запекся. — Один ответственный работник! — продолжал Горелл. — Заместитель директора института урожайности, некий Ковалев…
— Врете вы! — делая над собой огромное усилие, сдержался и спокойно сказал Смирнов. — Ведь я проверю, и опять скажется, что вы оклеветали!
— Я ошибся! — испуганно пробормотал Горелл, отводя глаза от взгляда Смирнова. — Мне показалось. Я устал, и у меня мутится в голове… Нет, нет, он мне не помогал… Он даже не заметил меня в институте.
— Уведите арестованного! — с облегчением сказал Смирнов, когда на пороге показался дежурный.
Через несколько минут вошел Миша с почтой.
— Товарищ Соловьев! — сказал полковник, вытирая лицо и шею носовым платком. — Когда Наташа кончит расшифровывать последние страницы допроса Горелла, просмотрите их и выпишите данные, касающиеся Акимовой Зои Ивановны. А потом напишите письмо в партийную организацию Института урожайности, в котором скажите… В котором напишите то, что надо написать в случае, когда о хорошем, честном человеке долго живет несправедливая, недобрая слава. Вы меня поняли?
— Да! — охотно и торопливо кивнул Миша. — Вполне понял, Герасим Николаевич…
Смирнов взглянул на Мишу и едва заметно улыбнулся. Миша заметил его улыбку и густо покраснел от обиды. Смирнов перехватил его неуверенный, обиженный взгляд и теперь улыбнулся широко, с удовольствием.
— Вы меня не поняли, младший лейтенант! — сказал он. — Это хорошо, что вы радуетесь возможности реабилитировать человека. Это очень важно для нашей работы — уметь радоваться человеческой чистоте и честности. А вот поспешную обидчивость надо в себе ломать. Она плохой советчик! Выполняйте…
Миша вздохнул, сделал четкий оборот кругом и строевым шагом направился к дверям, но на пороге задержался, обернулся и широко улыбнулся в ответ полковнику.
Стихли его шаги в коридоре, и Смирнов принялся приводить в порядок записи, сделанные за день.
Да, следствие заканчивалось. Собственно, это, конечно, формальное определение. Горелл сказал почти все. Сгруппирован, проверен материал по всем пунктам обвинения. Вскоре преступник предстанет перед закрытым судом."
"Закрытым, потому что каждый пункт обвинения повлечет за собой дальнейшую кропотливую, сложную работу.