Сколько времени понадобится ему на этот путь? Дотащится ли он вообще до поселка?
Глубоко вздохнув, Муста выбросил вперед посох, крепко оперся на него и, сморщившись от предчувствия боли, сделал первый шаг.
Аро за рулем
Узкая гравийная дорога вилась по самому краю глубокого обрыва. Далеко внизу глухо шумела и пенилась река. Над дорогой утюгом навис мшистый серый утес. В двухстах метрах от него, ниже по реке, затаился в кустах Аро. Все его внимание было обращено на вершину утеса, с которого спускалась дорога.
Замедлив ход на повороте, из-за утеса вынеслась голубая «победа». Потом прошумел МАЗ, выбрасывая клубы синего едкого дыма. В кузове его на мешках сидели женщины. Прошел лесовоз, громыхая прицепом. И опять стало тихо. Аро продолжал лежать в кустах.
Но вот на дороге показался старенький грузовичок. Одним прыжком Аро метнулся из засады.
— Э-эй, стой! — поднял руку Аро.
Шофер, как видно, не собирался подбирать одинокого путника. Машина не замедляла хода. Тогда Аро бесстрашно бросился к самому радиатору. Завизжали тормоза, в окно кабины высунулась голова рассерженного шофера.
— Тебе что, жизнь надоела? Чего лезешь под машину?
— Извини, браток! Сестренка завтра замуж выходит. Четыре года не видались. Нипочем нельзя опоздать. Будь другом, подбрось. Сколько хочешь возьми, только подвези к станции.
Аро умоляюще смотрел на шофера.
— Ладно, раз уж так приспичило, — залезай, — смилостивился шофер. — Только я к самой станции не еду. У меня раньше сворот, километрах в сорока от железной дороги.
— Это ничего. Дальше-то я легче доберусь, — торопливо говорил Аро, усаживаясь на потертое брезентовое сиденье, устраивая в ногах рюкзак. — Тебя как величать?
— Тимофеем. Петренко.
— Понимаешь, Тимоша, проскочила легковушка — не взяла. Потом МАЗ — тоже не остановился. Вот я и кинулся к тебе со всех ног. Пешком-то не прошагаешь, ноги отвалятся.
Не переставая болтать, чтобы избежать расспросов, Аро через четверть часа уже знал название автохозяйства, пункт погрузки, фамилию заведующего гаражом.
— Эх, и выручил ты меня! — дружески потрепал по плечу шофера Аро. Потом, словно вспомнив что-то, засуетился. — Тут у меня четвертинка есть. Хлебнешь?
— За рулем не положено, — помотал головой Тимофей, с вожделением косясь на бутылку. Водка заманчиво плескалась в посудине. — Еще автоинспекция попутает."
"— У страха глаза велики, — беспечно отозвался Аро. — Где она тут, в тайге?
— Не скажи. На Черном ручье шлагбаум есть. Права и путевку проверяют. Заметят, что водкой пахнет, сразу упекут в слесаря.
— А мы чесноком заедим. Великое ли дело — четвертинка?
Тимофей еще некоторое время слабо отнекивался, потом сдался.
— Наливай, шут с ним. Авось проскочим.
— Стаканчика у меня нет, — сказал Аро, — так ты пей из горлышка.