Каждый месяц своей жизни, каждую перемену места жительства в Советском Союзе Аро мог при необходимости подтвердить документами с печатями и штампами.
Обмен шапками
Снова тесное купе скорого поезда. Снова вокзальный перрон. Но на этот раз другого сибирского города. Выйдя на припорошенную снегом привокзальную площадь, Аро огляделся. От каменного здания багажного отделения тянулся деревянный забор. Там и сям на нем пестрели объявления. Отсчитав десять досок, Аро остановился. Но взгляд его был направлен не на объявления, а на три затейливые царапины.
Судя по довольной улыбке, эти царапины чем-то понравились Аро. На автобусе он доехал до ближайшей к вокзалу столовой, мельком взглянул на часы и уверенно вошел в зал. Несколько столиков пустовало, но Аро предпочел подождать, чтобы занять столик у самого окна. Чемоданчик поместился на подоконнике.
Не меньше часа Аро лениво жевал котлеты, запивая их холодным жигулевским пивом, не проявляя никакого интереса к окружающему. Не произвело на него впечатления даже появление Николая Ивановича, скромно усевшегося неподалеку. Ни один мускул в лице Аро не дрогнул, не изменилось и рассеянное выражение глаз.
Все так же неторопливо Аро покончил с едой, подо звал официантку. Николай Иванович ел мало, оставил деньги за ужин на столике и подошел к барьеру гардеробной одновременно с Аро. Каждый из них протянут, номерок и получил с вешалки свое пальто и шапку. Обе шапки оказались черными. Пока старичок швейцар обмахивал щеточкой пальто Аро, Николай Иванович молча оделся взял шапку Аро и вышел. В свою очередь Аро нахлобучил на голову чужую шапку и тоже вышел, но от дверей повернул в другую сторону.
Остаток вечера Аро провел в городском театре. Во время второго действия заперся в туалетной комнате, извлек из внутреннего кармана чистый листок бумаги, добытый заранее из шапки. Чиркнув спичкой, закурил! Той же спичкой подогрел листок. Написанные симпатическими чернилами, ясно проступили четыре короткие фразы:
«Ожидай Михайлу. Вместе выезжайте в Обручев. Устраивайтесь на работу. Связь по пятницам».
Ни подписи, ни даты.
Второй спичкой Аро сжег записку и смыл легкий пепел.
Несколько позже, перед рассветом, в скором поезде исследовал доставшуюся ему шапку и Николай Иванович. В ней оказались паспорт, военный билет, профсоюзный билет вместе с учетной карточкой, трудовая книжка и письмо на четырех страницах, исписанное убористым мелким почерком Аро.
Пассажиры спали. Никто не тревожил Николая Ивановича, и он не ушел из тамбура, пока не выучил почти наизусть письмо Аро.
Выбирай, Михайла!
Странное чувство раздвоенности испытывал Михайла, проходя по улицам Хабаровска, первого советского города, в который он попал после долгих лет разлуки с родиной.