Оставаясь в тени состава, едва различимый, он быстро пошел вдоль него. «Уходит! Уйдет… Не могу…» — подумал Прозоров.
— Стой! — яростно закричал Владимир во всю силу легких. — Сто-ой!
Враг прибавил шагу.
— Стой, шпион! Люди, сюда! Держите его. Товарищи-и!
Лазутчик на мгновение приостановился, обернулся. Владимир еще успел заметить маленькую вспышку огня, и сейчас же что-то с такой силой толкнуло его в грудь, что он упал навзничь.
Ослепительный свет вспыхнул перед глазами Владимира. Ему чудилось, что он оглушительно кричит. На самом деле он едва слышно стонал. Но от вокзала уже бежали люди, привлеченные его криком. Раз за разом вражеский лазутчик выпустил в них несколько пуль. Два человека упали. Затравленный зверь больно кусался. Он не видел, что с буферов цистерны на него готовятся прыгнуть. Враг перехватил поудобнее пистолет, намереваясь стрелять еще, наклонил по-бычьи голову, словно собираясь бодаться, но в эту секунду человек прыгнул ему на плечи, сбил с ног, отбросил пистолет. Враг весь выгнулся в отчаянной попытке достать зубами ампулу с ядом, вшитую в воротник, но не успел… Набежавшие люди заломили ему руки.
Люк в цистерне
«Вариант № 3», к которому Дрю приказал готовиться Аро, требовал устройства люка в наружном корпусе цистерны с дибораном. Дрю рассчитывал забраться через этот люк в узкое пространство между наружной и внутренней изоляционной стенками цистерны и залечь там. Только так можно было надеяться попасть в зону ракетодрома.
Марианна Жохова, через которую в свое время Аро получил от резидента деньги и рацию, доставила и портативный резак. Она же сообщила время прохода вечером очередного состава с дибораном.
Появление сцепщика на железнодорожных путях Обручева, хотя и задолго до начала смены, ни в ком не могло вызвать подозрения, и Аро чувствовал себя вполне уверенно. Состав с ракетным топливом стоял на шестом пути, заставленный двумя поездами с лесом и каменным углем. Поездные бригады на время стоянки составов укрылись в тепле от жгучего морозного ветра. Станционные пути обезлюдели.
Внимательно осмотревшись, Аро забрался под седьмую от хвоста цистерну. Загородив собой резак, повесив с другой стороны брезентовый плащ, чтобы пламя нельзя было заметить в наступившей темноте, он принялся за работу.
Почти не дающий искр синий язычок трехтысячеградусной температуры вошел в стальной корпус цистерны с такой же легкостью, с какой нож разрезает брусок сливочного масла. Через двадцать минут крышка люка была вырезана и к ней приварены изнутри заранее припасенные петли, ручка и запор. Тотчас же Аро забрался в сделанное им убежище.
Работая голыми руками на пронзительном ветру, Аро порядком промерз.