Смелые, обдуманные действия младшего лейтенанта Потрохова не только по могли обнаружить лесную базу и проникнуть в нее. Ведь Потрохов ранил «Рыжего», и теперь преступнику будет очень трудно скрываться. Пока ему удалось бежать. Но самое главное решено: крупная диверсия, задуманная иностранной разведкой, захлебнулась в самом начале ее осуществления. Приозерная база и найденные в домике лесничего документы дают нам ценные материалы, которыми уже занимается следственный отдел. В частности, из этих документов стало известно, что безобидный «рыболов» не кто иной, как немецкий инженер Отто Шнецке, в обязанности которого входило следить за механизмами и прочим оборудованием лесной базы. Выяснилось также, что подземелье строили военнопленные. Найдено письмо, вложенное в бутылку и закопанное в землю. Оно проливает свет на трагедию строительства базы.
Беседу прервал вошедший без стука дежурный. Он внес какой-то предмет, обшитый холстом.
— Товарищ полковник, разрешите доложить! Пакет от инженер-майора Смелых.
— А ну-ка, ну-ка, интересно посмотреть на эту штуку. — Решетов поднялся из-за стола.
— Разрешите идти? — спросил дежурный, положив пакет на небольшой столик у письменного стола.
— Идите! Да, где сейчас инженер-майор Смелых?
— У себя в кабинете.
— Как освободится, пусть зайдет.
— Есть!
Перочинным ножом Вергизов подпорол швы и вскрыл пакет. Там оказался аппарат, напоминающий настольный телефон. Корпус машины был сделан из специального сплава. Блестящая поверхность обтекаемой формы И кнопочное устройство придавали аппарату нарядный вид. Внимание Решетова привлекли царапины на поверхности по всей ширине аппарата, где были винты крепления.
— Сразу видно, аппарат побывал в руках инженер-майора Смелых, — сказал Решетов. — Сейчас это выглядит безобидной игрушкой. А какую смертельную опасность таил он до того как был обезврежен?
— Товарищ полковник, разрешите доложить! — дежурный вновь появился перед полковником.
— Докладывайте!
— Дежурный бюро пропусков настоятельно требует вас к телефону.
— Хорошо. Идите. — Решетов снял телефонную трубку. — Слушаю. Кто? У вас отказывается оставить? Хорошо. Проводите ко мне. Да.
— Прикройте, пожалуйста, аппарат холстом, Василий Кузьмич, — обратился Решетов к майору.
Вергизов молча выполнил просьбу Решетова.
— Я пока могу быть свободен?"
"— Нет, вы еще нужны мне, Василий Кузьмич, — возразил Решетов, убирая в папку лежавшие на столе бумаги.
Минуты две спустя в кабинет вошла Белгородова и остановилась у двери. Следом за ней вошел дежурный.
На Лидии было сильно помятое платье-костюм пепельного цвета. Левый рукав порван и перепачкан кровью. Волосы, выкрашенные в черный цвет, свисали спутавшимися прядями. Лицо было очень бледным.