Метр, еще метр. Неужели это случится сейчас? Вряд ли. Противник, решивший сопротивляться, не подпустит человека на такое близкое расстояние. С другой стороны, почему бы и нет, если он надеется на то, что его не заметят и пройдут мимо. Выстрелить он всегда успеет. Можно ли в этих условиях перехитрить человека. Наверное, можно. Противник перейдет к активным действиям лишь тогда, когда встретится с чужим для него взглядом. А если поступить так, как вел себя старший лейтенант, наблюдая за Севалиным? Обойти наиболее углубленное место чуть сбоку и смотреть при этом прямо, не заглядывать в выемку и делать вид, что прочесывание надоело тебе до чертиков и ты ждешь не дождешься, когда кончится эта канитель. Я сломал стебель какого-то растения и, размахивая им по сторонам, начал обходить кустарник. Глядя сейчас на выражение моего лица, каждый мог бы подумать, что я из рук вон плохо выполняю боевую задачу. Смотрю на вершины гор и совсем не замечаю, что делается у меня под носом. Остроту бокового зрения я проверял еще у себя на посту. Все видно было отлично. Сейчас, когда склоны горы, по которым мы спускались вниз, уже были освещены лучами восходившего солнца, все просматривалось до мелочей. Даже углубление, заросшее полынью. Стебли растений стояли прямо. Нигде ни малейших признаков присутствия чужого человека. Напряжение спало. Сейчас можно повернуться и проверить выемку со всей тщательностью, так, чтобы не остался незамеченным даже заяц, если бы он решил облюбовать это место для своего лежбища. Тревога, связанная с возможной опасностью встречи с вооруженным врагом, исчезла. Но ее место начало заполнять другое тревожное чувство. А что если противника нет, точнее, если мы его не обнаружим? И не только мы, но и все, кто участвует в прочесывании местности. Я гоню от себя эту мысль, которая, как назойливый слепень, преследует и больно жалит. Факты, которыми располагает старший лейтенант, еще не доказательство того, что радиограмма была передана нашей радиостанцией. Но и отмахнуться от них тоже нельзя. Кто-то выдвинул предположение о нашей причастности к происшедшим событиям. Теперь мы, не имеющие никакого опыта в этих делах, должны по своему разумению доказывать свою невиновность. Впрочем, говорить об этом пока еще рано. Прочесывание местности продолжается и, возможно, если не на нашем, то на одном из соседних участков враг будет обнаружен. Впереди показалась цепь моряков, шедших к нам навстречу. Еще до полного сближения отрядов вперед выбежал лейтенант и доложил нашему командиру, что на участке никаких следов нарушителя не обнаружено.
— Подождем остальных, — ответил старший лейтенант. Он сел на один из уступов и, не скрывая своего раздражения, ломал одну спичку за другой, пытаясь зажечь папиросу.