Сборник советских детективных произведений, объединённых общей тематикой деятельности органов госбезопасности, разведки и милиции СССР. Книга включает рассказы различных авторов, повествующие о тайнах государственной защиты и героических подвигах советских спецслужб в разные исторические...
Раздел Chitat.online для книги «Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник советских детективных произведений, объединённых общей тематикой деятельности органов госбезопасности, разведки и милиции СССР. Книга включает рассказы различных авторов, повествующие о тайнах государственной защиты и героических подвигах советских спецслужб в разные исторические...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник советских детективных произведений, объединённых общей тематикой деятельности органов госбезопасности, разведки и милиции СССР. Книга включает рассказы различных авторов, повествующие о тайнах государственной защиты и героических подвигах советских спецслужб в разные исторические...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Спытав его, вырвав медаль со шматком рубахи. «А це за що?» А вин плюнув на мене, гадюка: «За то дали, що знищал вас, зрадныкив Радянськой влады…»
Путь по ручью становился все труднее и труднее, а потом продвигаться стало и совсем невозможно: на каждом шагу валуны да ямы. Пришлось взять посуху, по тропке, между кустиками черники, усеянными крупными ягодами.
Тропа уводила все дальше, вилась среди молодого густого ельника, между стволами матерых сосен, кулигой возросших среди лиственных пород. Копыта мягко шуршали по опавшей хвое, а иногда и скользили на каменных пролысинах склона. Поднимались осторожно."
"Мысли вернулись все к тому же. Из головы не выходил советский солдат. Чтобы так держаться, как держался он, нужно иметь не только силу воли, но и высокую убежденность. Очерет и сам не раз предпринимал пристрастный допрос пленников, и никогда никто из них не показал себя трусом.
— Ну, и що дальше?
— Дальше… — Очерет ясно представил заключительную часть их беседы. Бугай виновато чесал затылок, прятал глаза, а ответил со злобой: — Сам бачишь! Недоврахував,[8] як ее, гуманию.
«Гуманию! Черти патлатые!» — Очерет и не заметил, как конь его, одолев горку, зарысил в спадок, больно стегнула по лицу ветка. Очерет выругался, сжал бока коня шенкелями и резко натянул трензельные и мундштучные поводья.
Подъехал заспешивший за ним Танцюра, стал на полкорпуса сзади, спросил указа.
— Якый тоби указ? В фляжке ще осталось?
Танцюра подвинул ближе коня, снял обшитую сукном американскую флягу, висевшую у него через плечо, отвинтил крышку, вытер ладошкой черной руки горлышко, протянул куренному.
Тот, взяв фляжку, поболтал, проверив наличие содержимого, и, подняв бороду, сделал несколько глотков. Кадык скользил под волосатой кожей.
Почтительно, с выработанной собачьей преданностью Танцюра проследил за всей процедурой утоления жажды первачом, принял возвращенную ему фляжку.
Тропа разветвлялась: одна малозаметная тропочка вела в гору, другая по оврагу, а третья — туда, где лес был светлее и угадывалось межполянье, к Повалюхе.
Проехав километра два в сторону Повалюхи и миновав две поляны с заброшенными куренями рубщиков, Очерет спустился в распадок, затененный пихтой вперемешку с мелкорослым конским каштаном. Остановившись, послал Танцюру на разведку.
Сойдя с седла и размяв затекшие ноги, куренной почувствовал жажду после палючего самогона, прилег к неторопливому ручью, неслышно текущему меж замшелых камней, напился, припав губами к воде.
Отряхнув ладони от прилипших к ним иголок пихты, Очерет вгляделся в линии левой руки, где, по предсказанию старой цыганки, у него обрывалась линия жизни. Голова слегка кружилась от прилива крови — линии расплывались.
