Русаков прислушался.
– Мы ждали вас у Сойкина, но вы не пришли на явку, – говорил Газиев. – Почему вы вызвали меня сюда?
– Я не люблю приходить туда, где меня ждут. Откуда я знаю, не взяли ли чекисты вашу явку под наблюдение, – угрюмо ответил собеседник Газиева.
– Ого, вы осмотрительны, – протянул Газиев, ему неприятно было предположение насчет того, что у Сойкина могли заметить и его. – Хвала Аллаху, я обнаружил бы слежку. Скажите, почему вы потребовали у Патрика Смита в помощь вам именно меня?
– Не ваше дело, – послышался резкий ответ. – Впрочем, пожалуй, скажу… Вам пришлось тащить сюда, в Советский Союз, от самого Стамбула двух наших агентов. Помните их?
– Машалла! Помню.
– Один из них занимался как раз теми разведданными, что я должен доставить в Карс. Недавно его схватили чекисты…
Так вот оно что! Конечно же там, наверху, находился Крысюк! И, судя по его словам, он знает о провале Чурилина, может быть, даже видел, как его арестовали…
– Недавно его схватили чекисты, – продолжал Крысюк, – и теперь его дело, как это будет по-вашему, по-турецки, яман, кажется?
– Яман, чок яман! – сокрушенно зацокал собеседник Крысюка.
Значит, Энвер Газиев никакой не азербайджанец! Это же турок, проводник Чурилина и Кныша, прозванный ими «Оглу».
– Незадолго до ареста он рассказывал мне о своем переходе границы, вы сумели перебросить их гладко, вот я и вспомнил… – не очень охотно пояснил Крысюк.
Майор Русаков соображал, как бы связаться сейчас с капитаном Жгенти и схватить преступников, но то, что он услышал затем, изменило его планы.
Турок сказал:
– Вы должны вручить Бидлу пленку лично? Неужели вы так и таскаете ее при себе?"
"– Не тряситесь, улики при мне нет, – грубо ответил Крысюк. – Сперва я хотел уйти за кордон немедленно и пробрался в Армению. Поболтался там и понял, что могу погореть без толку… Пленку спрятал в надежном месте, связался со Смитом и айда сюда.
– Зачем?
– Смит захотел лично получить разведывательный материал. Если бы это удалось, он предложил бы какой-то новый способ перехода границы… Но из этого ничего не вышло, – Крысюк грязно выругался.
– Значит, вы должны были передать кассету с пленкой Смиту?
– Да, через человека, специально присланного им из Москвы.
– Ну и что же?
Крысюк заговорил злобно, с яростью:
– Я положил кассету в тайник, который мне указал Сойкин.
– Ну? – с беспокойством выдохнул Оглу.
– Вчера, когда этот человек вынул кассету из тайника, его схватили чекисты.
– Что-о? – испуганно шепнул турок.
– Я видел это собственными глазами, – глухо продолжал Крысюк. – Наверное, тем щеголем чекисты занимались еще в Москве… Но они не могли видеть, как я прятал туда кассету… иначе они там же, у тайника, арестовали бы меня. Это же ясно. Вот почему я и вызвал тебя, Ахмед.