Все было в точности так, как сообщал капитан Жгенти: соседям Гаяне сказала, будто муж ее тяжело болен, – не встает с постели. С обыском идти не следовало, только дело загубить можно, надо придумать что-нибудь поискуснее, и Русаков придумал. На базаре случайно столкнулись Гаяне и Женя Русакова. Гаяне вроде бы даже обрадовалась, повела молодую женщину к себе. Женя спешила, не ушел бы автобус, ведь она тут всего на часок, с экскурсией. Беседа шла за чаем. Гаяне без умиления о «муже» и говорить не могла – не посмотрел, что с ребенком, женился, все по закону оформил. Младенец посапывал рядом в плетеном корытце. Как бы между прочим Женя осведомилась, а где же он, муж-то? Гаяне ответила: уехал к дяде в Азербайджан, есть там такое село – Кара-су, вот туда и уехал, а ей велел здесь дожидаться. Сказала Гаяне, и тотчас спохватилась: приказал Энвер об отъезде его ни одной душе не обмолвиться. Женя рассмеялась – ей-то что за дело до того, куда он поехал, она через четверть часа обратно в Черноморск отправится. Гаяне провожала ее до самой стоянки, убедилась, что ее знакомая села в автобус, и лишь тогда облегченно вздохнула, заспешила домой, к младенцу. За ней наблюдали люди Ираклия Жгенти.
Майор Русаков встретил Женю на следующей остановке автобуса, предчувствие его оправдалось – Оглу сделал следующий ход. И теперь Русаков отчетливо понял – заранее разработанный иностранной разведкой сценарий, по которому «работают» Оглу и Крысюк, ни им, ни полковником Соколовым до конца так и не прочитан, что-то в нем есть такое, о чем они еще не сумели догадаться. В самом деле – при чем тут селение Кара-су и каким образом проживает там дядя Ахмеда, и почему шпион Оглу отправился в то селение?
Ответ на запрос в райотдел КГБ пришел немедленно: Энвер Газиев в Кара-су был, но выехал оттуда к дяде Исмаилу, знатному чабану колхоза. Дядя – Исмаил Газиев – кочует с колхозной отарой в Северной Армении, в горах Гукасана. Райотдел уточнил место кочевки старика. Майор Русаков посмотрел на карту и поспешил на вокзал – колхозная отара щипала травку у самой линии советско-турецкой границы! Так вот что было надо лазутчику! Само по себе Кара-су его, естественно, не интересовало – слишком далеко от границы, но оттуда ему разрешили отправиться в Армению, на кочевку к дяде, в этом-то вся суть.
Русаков снова стоял в коридоре поезда, который на этот раз шел меж голых бурых гор, поднимался на перевал, вез его в Армению; майор пытался понять, что к чему. В самом деле, с какой целью Оглу занимается опасными экскурсиями? Чтобы уйти за кордон? Но он не может бросить Крысюка, ведь у того пленка, без которой ни один из них в Карсе не нужен! А пленку где-то спрятал Крысюк, ему бы и искать ее.