Естественно, майор Русаков ни одной минуты не сомневался, что такой человек, как Оглу, без оружия обойтись не может. Стало быть, еще до встречи со своим «дядей» он оружие припрятал где-нибудь поблизости, в этом можно было не сомневаться. Какое это оружие, и только ли оно укрыто им в тайнике? Выяснить это – первостепенная задача. Можно было бы проследить за очередной ночной прогулкой лазутчика, но не было времени ждать, следовало действовать, не теряя ни минуты. Подчеркнуто не проявляя интереса к границе, опытный враг стремился усыпить бдительность пограничников третьей заставы, но Русаков разгадал его хитрость. Для того, чтобы убедиться в справедливости вывода, к которому он пришел, надо было срочно найти тайник, и пришлось в ту же ночь прибегнуть к помощи служебно-розыскной собаки. После долгих и упорных поисков пограничникам удалось обнаружить его в расщелине скалы под большим камнем. Очень осторожно тайник вскрыли: в рюкзаке – рация, рядом, в свертке – пистолет системы «Вальтер», немецкий парабеллум, и тут же, в чехле, автомат бесшумного боя американского производства. Тайник привели в прежнее состояние и ушли. Русаков тотчас связался с полковником Соколовым. Замысел врага становился все яснее, но мучал вопрос о пленке: у Крысюка она или у Ахмеда Оглу? Полковник Соколов высказал предположение, что где-нибудь есть второй тайник, устроенный Оглу так, чтобы всегда быть у него под рукой. Если версия относительно намерения врага, к которой они пришли, верна, то такой тайник обязательно должен быть. И верно – на следующую ночь второй тайник был найден, а его содержимое не оставляло никаких сомнений в намерениях Оглу. Полковник Соколов снова предупредил Русакова: до самого последнего момента иностранный лазутчик ни в коем случае не должен был обнаружить, что попал в капкан. И вот наступила развязка.
Обе радиограммы были благополучно переданы. Поскольку времени на отправление каждой из них требовалось крайне мало, Оглу был уверен, что засечь его рацию не успели. Теперь он ждал условленного часа."
"В полночь, прислушавшись, лазутчик убедился, что Исмаил спокойно спит, тогда он тихонько выскользнул из душного каменного помещения. В лицо пахнул холодный ветер. Собаки, по приказу Исмаила не трогавшие этого человека, упорно не хотели привыкать к нему и теперь при виде его сердито зарычали. Оглу выругался сквозь зубы – еще не хватало ему ввязываться сейчас в схватку с такими грозными противниками! К тому же их свирепое ворчание могло, чего доброго, разбудить Исмаила. Оглу почел за лучшее поскорее выбраться за сложенную из огромных серых камней ограду, внутри которой отдыхала отара.