– Придет время, и ты с Костей будешь счастлива, – сказала Майя, – ну, я побежала. Скажи – сейчас пришлю.
Глава тридцать вторая
Аракелян вскоре появился. Старик Котомцев познакомил его с Христофоровым. Инспектор водхоза с интересом разглядывал стоявшего перед ним колхозника. Аракеляи был, пожалуй, одного с ним возраста, до черноты загорелый, весь какой-то легкий – на движения, поступь, жесты. Втроем они весь день провели в поле, отдыхали в тени на берегу оросительных каналов, утоляли жажду сочными колхозными арбузами, свежим виноградом. К вечеру, усталые, но довольные проделанной за день работой, вернулись в селение. Аракелян пригласил к себе и инспектора, и старика Котомцева; Майя, жена Аракеляна, заранее накрыла на стол, все было готово к приему гостей, но Илья Лукич от угощения отказался и предложил решить, где эти дни будет жить командированный из Еревана товарищ.
– Желаете остановиться у меня – милости прошу, – сказал он, – хотите у товарища Аракеляна, тоже можно, у него дом просторный, на две половины."
"Аракелян предложил Христофорову поселиться у него, поскольку приехал тот по вопросу, которым в колхозе занимается именно он, Симон Аракелян. Христофоров некоторое время колебался, неудобно-де как-то стеснять людей, особенно докучать Илье Лукичу: у него еще горе свежее, а тут чужой человек… Симон поддержал Христофорова, чуткость приезжего ему понравилась.
– Ну, смотрите, вам виднее, – согласился старик. – В таком случае оставайтесь здесь, отдыхайте, а завтра встретимся.
– До завтра, – инспектор пожал Котомцеву руку, и тот ушел домой.
Гостю дали умыться и пригласили к столу.
– Вы как наши армянские кушанья? – обратилась к нему Майя.
– Ем с удовольствием.
– Прошу отведать моего вина, – Аракелян взялся за кувшин.
– Спасибо, не откажусь, – повеселел Христофоров, – мне бы сюда чемодан мой от деда – там кое-что есть…
– Вон ваш чемодан, в углу стоит, – сказала Майя.
– Вот это дело! – Христофоров потер руки от удовольствия. – Тут у меня для такого случая найдется и покрепче.
Он вынул из чемодана бутылку «Столичной».
– Давайте-ка, друзья, выпьем за здоровье молодой хозяйки. Понимаю, понимаю, вам лично нельзя – младенец… Ясно. – Разлил водку по стаканам, себе и хозяину. – Ну, поехали, – и привычно опрокинул стакан. Слегка поморщился. Аракелян не отставал.
Закусили. Христофоров налил по второму.
– А теперь выпьем за вашу счастливую семейную жизнь, – предложил он взволнованно, но Аракелян попросил повременить.
Христофоров согласился.
– Откровенно говоря, – сказал он, – я чувствую себя сейчас не очень важно.
– Почему? – удивился хозяин.