Лида отложила гитару, не то вздохнула, не то сдержанно зевнула:
— Все. Вы просите песен — их нет у меня. Были, да все вышли. Давай-ка спать... — Встала, подошла к кровати и заметила возле нее на столике портрет офицера. Оглянулась на Сергея.
— Кто это? — простодушно спросил он.
Взяв портрет, Лида посмотрела на него и бросила обратно:
— Так, случайный знакомый. Вроде тебя. Только другой совсем. — Откровенно зевнула и, ничуть не стесняясь, потянула с себя платье.
У моряка дыхание перехватило. Сконфузившись, он опустил взгляд, а Лида как ни в чем не бывало откинула одеяло, взяла полотенце и вышла из комнаты, бросив на ходу:
— Ложись...
Сергей опешил: «Как ложись, куда — ложись? — Усовестил себя: — Хорош! Не успел познакомиться и сразу, как кобелишка уличный!.. И это вся любовь?»
Он лег на продавленную тахту, укрылся каким-то пледом. Нарочито зажмурился, притворился задремавшим. Услышал, как вернулась Лида, подошла к кровати. Замерла. Помедлила — и тихо легла в постель.
Как уснул, Сергей не помнил. Проснулся, почувствовав взгляд. За окном брезжил рассвет. На краю тахты сидела Лида в ситцевом халатике и смотрела на Сергея с какой-то неизъяснимой грустью, почти болью. Сергей встревожился:
— Что с тобой? Заболела? Или беда какая?
Она слабо улыбнулась, покачала головой:
— Нет. Просто встала посмотреть, не озяб ли ты?
— Ну что ты. Теплынь!
С той же улыбкой Лида мягко положила руку на его широкую сильную грудь. От прикосновения этого моряка зазнобило, но тут же он почувствовал: ласка эта — дружеская, почти материнская. Вздохнув, Лида тихо сказала:
— Сергей... Сережа... Хороший, видно, ты человек.
— Ну, так уж и хороший, — смутился он.
Оба помолчали, думая о чем-то своем.
Они были почти ровесниками. Однако — Сергей это интуитивно чувствовал — жизнь узнавали и понимали по-разному.
Лида тихо провела рукой по его груди, вздохнула, отошла и легла на свою кровать, отвернулась к стене.
Вторично проснулся Сергей точно в минуту подъема по корабельному распорядку. Лида еще спала или делала вид. Сергей мигом оделся и тихонько вышел, оставив записку:
«До св.! Приду в сл. воскр. или через нед. С.»
Крадучись спустился по лестнице, надел во дворе ботинки и быстро ушел, запомнив дом и улицу.
Всю дорогу что-то неотступно мешало ему думать об этом волнующем и чрезвычайном для него событии. Что именно, он сообразил только дома, у дяди: утром, когда он торопливо писал записку, фотографии офицера на столике уже не было.
ПОЛОСА ВОЛНЕНИЙ И НЕПРИЯТНОСТЕЙ
Проснулась Алиса уже радостно взволнованной. Так пробуждаются в праздник дети, жаждущие подарка. Она тщательно занялась туалетом. Умылась, старательно причесалась, наложила косметику. Надела узкий в талии, длиннополый халат, прошлась, посмотрела в зеркало.