А встретил ты его в дверях уже выходящим.
— Да.
— И злым. А на столе в комнате узрел незаконченный ужин.
— Точно.
— Тогда вопрос: почему он, вместо того чтобы остаться ночевать, для чего он, разумеется, и пришел, вдруг оборвал застолье и, обозленный, отправился восвояси?
— Не знаю.
— А не потому ли, что Лида дала ему от ворот поворот? У тебя есть другое объяснение?
— Я... я даже не подумал о таком, — растерянно признался Сергей.
— Напрасно. Зачастую бывает очень полезно подумать.
Дядя Шура помахал пустым чайником, поставил его на место. Взял термос, налил из него и подсел с чашками на диван к Сергею:
— Держи... Конечно, Сережа, осудить и оттолкнуть человека — проще всего. А вот вникнуть в суть, понять обстоятельства и оправдать проступок — куда труднее.
Племянник и дядька задумались.
— Ладно, давай-ка поспим, сколько осталось, — прервал молчание дядя Шура, залезая под одеяло. Протянул руку, погасил лампу на тумбочке и уже в темноте сказал: — И все-таки, Сергуня, нельзя жить спокойненьким трусом. Надо рисковать, надо верить в людей и людям! Надо! Иначе не жизнь будет, а слякоть какая-то — гладенькая, но гаденькая. Спокойной ночи.
Родная гавань встретила Сергея солоноватой свежестью солнечного утра. На проходной рядом с большими воротами, сверкающими латунными якорями на створках, главстаршину придержал дежурный офицер:
— Сафонов? Водолаз? Бегом на второй причал! — приказал, крикнув уже вдогонку: — Бортовой ноль-девять!"
"Стремительные ракетные катера уже нетерпеливо-сердито рычали дизелями, обдавая бетонную стенку сизой вонью соляра. Возле ноль-девятого стоял Тутаринов, подгоняя Сергея резкими жестами: «Давай, скорей!»
— Поспел! Сигай на катер: «Абакан» на работе, тебя забросят на него.
Испросив у головного «добро», ноль-девятый просигналил мателоту и вышел из походного ордера. Взревев двигателями, рванул к «Абакану».
Едва ступив на палубу родного корабля, Сергей увидел Голодова, а рядом с ним — Шнейдера!
— Видим, что прибыл, — добродушно прервал доклад Сергея мичман. — Весь корабль любовался твоим шикарным прибытием: адмирал, да и только!.. Вот, — указал на Шнейдера, — наш новый командир третьего отделения. Вместо Шлунка. Да вы же знакомы давно.
Улыбаясь, херсонец подтвердил:
— Давно. Связаны, так сказать, крепкой и нежной дружбой. Здравствуй, Сергей!
— Здравствуй. С прибытием... — пробормотал Сергей и поспешил доложиться вахтенному офицеру.
Значит, херсонец стал не только сослуживцем, но и соседом по койке в их старшинской каюте. «Только этого и не хватало для полного счастья!» — с усмешкой подумал Сергей.
Так началась их совместная служба.
КРУТЫЕ ПОВОРОТЫ
Пауль вернулся в Балтиморск злым и раздосадованным. Оскар сделал вид, что не заметил этого.