Но сколько веревочке ни виться...
— Негодяи, — ужаснулась Лида. — Боже, какие негодяи!
— Да уж, — согласился Рязанов и поднял глаза на подошедшего.
— Здравия желаю, товарищ подполковник! — отдал честь, вытянулся и без того верзила главстаршина. — Здравствуй, будущий Эскулап в юбке! Разрешите доложить: главстаршина Шнейдер Бэ Эм блестяще — как, впрочем, и все предыдущие — сдал последний экзамен в Высшее военно-морское училище!..
ЭПИЛОГ
Сергея Сафонова, награжденного орденом Красной Звезды, досрочно уволили в запас — по ранению. Командир «Абакана» Ладога и главстаршина Чуриков получили тоже по «звездочке». Остальные водолазы, работавшие на разминировании, и Шнейдер — медали «За отвагу».
Отслужив, разъехались друзья-абаканцы кто куда по стране.
Прошел год, другой, третий... Уже подполковником Сысоев служит во Владивостоке. Передав «Абакан» Чумбадзе, принял построенный по новейшему проекту океанический спасатель капитан второго ранга Ладога...
Но некоторые абаканцы продолжали жить и работать вместе — в тесной морской дружбе.
Как-то погожим днем бабьего лета в поселок рыбколхоза «Балтиец» влетело такси. Притормозило возле ухоженного особнячка, угнездившегося под сенью каштанов. От улочки его отделял штакетник, за которым перед фасадом дома тучно цвели георгины, астры, тюльпаны и ирисы. А сбоку во дворике возле высокого крыльца возились два крепыша. Старший — лет двух с половиной, — сопя от усердия, вызволял из вольера младшего. Наклоняя голову то влево, то вправо, за этим делом одобрительно наблюдал симпатичный кареглазый пес. Подъехавшее такси вернуло его к прямым собачьим обязанностям — он серьезно облаял приезжего, но не испугал: высокий элегантный морской офицер спокойно вошел в калитку, посмотрел на сторожа с укоризной.
— Ты что же это, Юнга, своих не признаешь? Ай-яй-яй...
Пес умолк и помахал хвостом — сконфуженно, но неуверенно.
Офицер подошел к бутузам, пригляделся с веселым любопытством.
— Так, так. Ну, здравствуй, племя младое, незнакомое.
— Борька! — прямо с крыльца бросилась на шею офицеру красивая женщина, сбив фуражку с его рыжих кудрей. — Мама! Узнаете?
Выйдя на порог, Мария Алексеевна радушно улыбнулась:
— Вроде у Сережи на фотографии похожего видела. Не тот?
— Разумеется, — подтвердил Борис, — таких на флоте всего один! Здравствуйте, Мария Алексеевна! Лида, а где ваш?
— Горит на работе. Сейчас... А ты вроде еще подрос.
— А ты вроде еще похорошела...
— С вами похорошеешь! Три мужика в доме — три неряхи и обжоры, а еще больница, флотилия, женсовет, лекции... Если бы не мама, вовсе измучилась!
— Довольна? Счастлива?"
"Лида даже нос наморщила, жмурясь в улыбке, и кивнула: очень!
В кабинете председателя, кроме самого Шарипова, сидели парторг Соловецкий и Сафонов.