— А мы с мамой очень большие друзья, и я ничего от нее не скрываю.
Подошла Анна Алексеевна.
— Что случилось?
Маринка зарылась лицом в цветы и, лукаво посматривая на меня, сказала:
— А Коля сказал, что готов всю жизнь смотреть в мои глаза.
Анна Алексеевна долго и внимательно смотрела на свою дочь. Я увидел, как у нее появились на глазах слезы. Может быть, она вспомнила свою далекую юность, как к ним на выпускной бал приехала группа курсантов Качинского летного военного училища и один из них, Хрусталев, пригласил ее на первый вальс. Все они тогда были немного сумасшедшими и настояли на поездке через Байдарские ворота к замку «Ласточкино гнездо». По дороге курсант Хрусталев, наверное, морочил ей голову рассказом о том, что у него есть любимая Аннушка, с которой он не расстается вот уже целый год. «Вот и не расставайтесь со своей Аннушкой», — обиделась тогда Аня. Откуда было знать ей, что курсанты называли Аннушкой свой учебный самолет. Много воды утекло с тех пор. Родилась Маринка. И когда же она успела вырасти? Подумать только, ей уже признаются в любви. Анна Алексеевна вытерла уголком косынки слезы и сказала:
— Удирали бы вы побыстрее, а то вот-вот нагрянут друзья Маринки, и тогда они от вас уже не отстанут.
— Мама права. Побежали! — Маринка взяла мою руку и увлекла меня по тропинке через виноградник в горы.
— Остановись, Маринка!
— Что случилось?
Я остановился возле куста винограда, что рос в пятом ряду возле самой тропинки справа.
— Ну здравствуй, с праздником тебя. У-у, как мы раскучерявились! — я обращался к кусту винограда, как к живому существу. Маринка нисколько этому не удивилась и лишь спросила:
— А когда вы с ним подружились?
— В самый первый приход к вам.
— Ну теперь побежали.
Остановились мы лишь за виноградником. Маринка еще дома предусмотрительно надела спортивные тапки. В них она легко преодолевала самые трудные подступы к горам.
— Ты видишь вон на той скале куст боярышника?
— Вижу."
"— Достань мне его веточку.
Мне ничего не оставалось, как только выполнить ее желание. Но как? Склоны горы, на которой красовался куст цветущего кустарника, были крутые. Первая попытка взойти на эту скалу кончилась неудачей. Поднялся я вверх, может быть, на каких-нибудь пять-шесть метров и почувствовал, что начинаю скользить вниз. Вслед за этим посыпались мелкие камни. «Нет, эту гору так не одолеть, — подумал я. — Надо снять ботинки и зайти с противоположной стороны».
— Не надо, Коля. Я пошутила, — сказала Маринка.
— Да нет уж. Ты знаешь — я упрямый. Ты посиди, пожалуйста, здесь.
— Нетушки, — решительно заявила Маринка. Возражать ей, как я убедился, совершенно бесполезно. Мы вместе преодолели небольшой перевал с северной стороны, и тут уже я настоял на том, чтобы Маринка дальше не шла и ожидала меня здесь.