Или нет, облегчение
- как раз такое, какое должно было охватить подозреваемого, но не опознанного свидетелями преступника. ""Что за мазохизм? - промелькнуло в голове у Анны. - Не отправить ли его на судмедэкспертизу?.. Да нет, на психа не похож...""
- Че врешь, бабка! - запоздало и как-то неубедительно хрипит Сидоров и косится на следователя.
- А ну-ка помолчи! - грозно рявкает Саврасов и бьет кулаком себе по ладони.
Ларина бросает на него укоризненный взгляд: не вмешивайся!..
...Оформив протокол опознания и предупредив Саврасова, что допрашивать Сидорова она будет до обеда, максимум через полчаса, Анна отпустила всех, сама отнесла уже не нужные ей стулья в приемную и опять принялась перелистывать дело. Уверенность, с какой Викулова указала на бомжа, укрепила ее в мысли, что именно Сидоров, или Как-Там-Его, впрямую причастен к исчезновению, а скорее всего - убийству писателя Ходорова. Признается ли он в этом сегодня или чуть позже, особого значения не имеет, улики против него пока что представляются неопровержимыми, хотя, конечно, с выводами спешить не стоит. Тем более, что на многие вопросы ответов у нее еще нет. Да и другие, пусть и маловероятные версии происшествия в Тургаевке требуют проверки. Сведения о Ходорове, которые представил ей Саврасов, Анну удовлетворяли мало, видимо, придется-таки ей самой съездить в областной центр. ""Все-таки он колун, примитив, - подумала она с сожалением. - Нюх есть, это безусловно, и интуиция, и мозги быстрые, что есть, то есть. А вот как психолог..."" Анна рассмеялась: уж очень неподходящим показалось ей это сочетание - ""психолог"" и ""опер Саврасов"". Хотя на охоте гончие как раз и незаменимы...
Анна взглянула на часики: до начала допроса еще час семнадцать минут. Так что можно еще маленько читануть откровения этого хлюпика Ходорова. На чем она остановилась-то? Ага, вот здесь: муж, насилуемый собственной женой... ""И никуда мне не деться""... Ну и ну. Бедняжечка.
3
Жертва (из записок Ходорова)
Глава 4. Любовные романы
- Кто-кто, а вы, Феликс Михайлович, можете не беспокоиться. Вы не из тех, кем можно было б разбрасываться. Ваш признанный талант нам нужен, поверьте. Думаю, вас даже порадует новое амплуа. Хватит заниматься редактурой всяких там кулинарных справочников, это унизительно для такого пера, как ваше. Хотите работать над романами?
Прищурясь, он ласково, как на любимое чадо, смотрел на меня своими живыми темными глазками, которые тонули в складочках набрякших век и все же были необыкновенно выразительными, словно подсвеченными изнутри. Савелий Маркович Карпович, он же ""главарь"" издательства ""Парфенон"", он же мой благодетель-работодатель, обладал - и знал это хорошо - несомненным обаянием.