— Приходится заставлять вас подчиняться дисциплине другими средствами, наказывать приходится... Какого наказания заслуживает Жарин? Решайте сами.
Этого они не ждали, подумали, что Анатолий шутит. Кто-то усмехнулся, подтолкнул локтем соседа.
— Как это — сами?
— Когда я разбираюсь, могу ошибиться. Вам виднее, кто прав, кто виноват. Вот и решайте.
Предложение было слишком лестным, чтобы за ним не скрывалось подвоха, но разглядеть его ребята не могли.
— Носаков! Как ты считаешь, нужно наказывать Жарина или пусть дальше себя разрисовывает? Пальцев-то еще много осталось.
— Не знаю, — после долгого раздумья сказал Носаков.
— Может, кто знает? Все отвели глаза."
"— Никто. Ну что ж, я полагал, что с вами можно разговаривать как с разумными людьми, хотел многое доверить вам, но вижу — зря надеялся.
Заключенные решили, что интересная беседа кончилась и их опять отправят по камерам. А уходить не хотелось. Заговорили все сразу.
— Анатолий Степанович... Мы Жарина сами накажем. Вы нам скажите, что хотели.
— Наказывать в изоляторе может только администрация. Если наказывать вздумает кто-нибудь из вас, это будет не нарушение дисциплины, а преступление. Я обращался к вам за советом, чтобы вы определили меру наказания. И только! Понятно?
— Ясно. А что нам еще хотели сказать?
— Руководство изолятора хотело бы, чтобы вы не сидели весь день в камерах, а работали и учились.
В шумном всплеске радости ничего неожиданного не было. Анатолий себя не обманывал. Он знал, что ребят взбудоражило не желание трудиться, а возможность хоть на время покидать надоевшую камеру и нарушить томительное однообразие тюремного дня. Каждый из них уже прикидывал про себя, какую выгоду сможет он извлечь из этой затеи.
— Но прежде, чем допустить вас к работе, нам нужна уверенность, что не станете вести себя еще хуже.
— Не будем!
— Погодите. Если даже в камере вас не удержать от пакостей, то как нам уследить за каждым, когда вы будете за рабочими столами, за учебниками?
— Да не будем мы!
— Даже если я вам поверю, то какая у меня гарантия, что другие, кого здесь нет или кто придет завтра, не воспользуются нашим доверием себе же во вред?
Вопрос был слишком сложным. Все замолчали.
— Изменить распорядок дня можно только при одном условии: если все вы будете отвечать за каждого, а каждый — за всех.
Никто ничего не понял. Но заинтересовались.
— Как это?
— Очень просто. Все будете делать сами. Выработаем условия трудового соревнования. Каждую неделю представители первого этажа будут проверять, как выполняет обязательства второй этаж, и наоборот. У мастера возьмете сведения, кто как работал, учитель даст отметки по учебе. Вместе с воспитателем обойдете камеры, проверите чистоту, сохранность имущества.