Старуху убил вахтер, который в ту ночь дежурил в конструкторском бюро. Вещи он сейчас где-то припрятал, но я их сама у него видела». И повесила трубку.
Правый глаз Зубова спрятался под опущенным веком.
— Голос молодой? Приметы есть?
— Чистый голос, звонкий. Только звук «г» произносит ближе к «х», «хде-то»…
Анонимные письма и звонки редко помогали следственной работе. Большей частью они оказывались трусливой попыткой свести личные счеты, скомпрометировать честного человека. Но в данном случае, звонок неизвестной женщины имел особый интерес и вызывал много вопросов. Кто эта женщина? Почему она оказалась в курсе следственной работы? Откуда она узнала фамилию Соколова?
— Мы этого вахтера допрашивали? — повернулся к Соколову полковник.
— Дважды. В первый день, когда он сообщил, что заметил двоих на набережной, и недавно был повторный допрос.
— Вызывали его повесткой?
— Так точно.
Зубов снова обратился к Филиппову.
— Вы запомнили все, что она говорила?
— Записал слово в слово, — протянул Филиппов листок бумаги.
Зубов долго вчитывался в короткую запись телефонного разговора. Вдруг губы его изогнулись в улыбке и он весело посмотрел на своих сотрудников.
— Ну как, понятно?
У Соколова тоже повеселели глаза. Филиппов старательно морщил лоб, но не мог догадаться, чем обрадовала Зубова телефонная анонимка, казалось бы зачеркивающая всю проделанную работу.
— Вижу, что не понимаешь, — сказал Зубов. — Ладно, потом объясню. Сейчас некогда. Поедешь сейчас к этому вахтеру.
— С обыском?
— Никакого обыска. Задача у тебя одна — установить личность женщины, звонившей по телефону. Ищи среди людей, которые могли видеть у вахтера нашу повестку. Фамилию Соколова эта женщина взяла оттуда.
2Филиппов уехал. Полковник, придвинув к себе толщенную папку — четвертый том дела, стал быстро перелистывать следственные материалы.
— Теперь, Виктор Леонидович, все силы направляй в одну точку — на версию «питомец». Все остальное сворачивай. Больше терять времени нельзя.
Рука Зубова потянулась к трубке затрезвонившего телефона.
— Пропустите, — оказал он, кого-то выслушав, и веселое выражение, которое Соколов только что видел на лице полковника, сразу улетучилось. Движения его пальцев, опять начавших перелистывать протоколы допросов, стали замедленными, бесцельными, как будто продолжались они только по инерции.
Когда в кабинет робко, почти крадучись вошла Галина Яковлевна Гурова, Соколов с трудом ее узнал. Из-под черного шелкового платка, накинутого на голову, свисали неубранные волосы. Ее лицо выражало отчаяние и мольбу.
Она опустилась в кресло, хотела что-то сказать, но закусила губы и молча достала из сумочки маленькую зеленую коробочку.