Компиляция произведений советских авторов о деятельности органов милиции, госбезопасности и разведки в разные периоды истории СССР. Сборник включает детективные рассказы об инспекторе Лосеве и других героях, разоблачающих преступления и защищающих советское государство. Напряженные сюжеты,...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Компиляция произведений советских авторов о деятельности органов милиции, госбезопасности и разведки в разные периоды истории СССР. Сборник включает детективные рассказы об инспекторе Лосеве и других героях, разоблачающих преступления и защищающих советское государство. Напряженные сюжеты,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Компиляция произведений советских авторов о деятельности органов милиции, госбезопасности и разведки в разные периоды истории СССР. Сборник включает детективные рассказы об инспекторе Лосеве и других героях, разоблачающих преступления и защищающих советское государство. Напряженные сюжеты,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он взял заявление и обещал рассмотреть его. Причем сказал он это таким мирным тоном, что всем стало ясно: дело улажено.
Так Виталий через минуту и сообщил ошалевшему Ваське.С автобазы все разъехались в разные стороны.Виталий спешил, боясь не застать Цветкова. Настроение было счастливо-приподнятое. Ведь нет большей радости, чем сознавать, что в чем-то большом, решающем помог другому человеку, помог не словами, не пустым сочувствием, а делом, вложив в него свой труд, свой ум, кусочек своей души!Цветкова Виталий застал, и тот, выслушав его, тяжело хлопнул ладонью по столу и сказал:— Все. Завтра вызывай Кротова. И помни: это твой экзамен. Самый трудный, Лосев.
— Может быть, с вами допросим или с Откаленко? — тревожно спросил Виталий.
— Надо бы, да не выйдет. У нас с ним завтра миссия особая, дипломатическая. МИД, наконец, дал разрешение. Так что держись, Лосев!
Васька пришел среди дня. И тут впервые, пожалуй, Виталий рассмотрел его как следует. Это был невысокий кряжистый паренек с грубоватым, тронутым первым загаром лицом и большими шершавыми руками. Левую щеку рассекала светлая и неровная полоска шрама. Когда Васька злился, щека начинала дергаться. Но сейчас он был настроен спокойно, насмешливо и отчужденно, словно и не было у них вчерашней, так ошеломившей его встречи.
— Сразу в чем уличать будете или сначала чуткость проявите, за жизнь поговорим? — спросил он, без приглашения усаживаясь на стул перед столом. — Тогда, может, и закурить разрешите?
— Кури.
Виталий придвинул пепельницу. Васька не спеша достал мятую пачку «Беломора», вытянул кривую папиросу, поправил ее и, закурив, откинулся на спинку стула, потом вопросительно посмотрел на Виталия.
— Трудный у меня к тебе разговор, Вася, — не спеша проговорил Виталий.
— Ясное дело, — снисходительно согласился тот. — Уж ваша служба такая.
— Дело не в службе. Вот однажды ты мне сказал, что душа у тебя рваная. На ветер сбрехнул, чтобы отвязаться, или на самом деле так думаешь?
Васька нахмурился.— Какая она, меня одного касается. Ваше дело, конечно, с какой стороны загребать, но я уже битый, понятно?
— Не те били и не за то.
— Ничего. Я тоже не туберкулезный. Долги плачу. А кому меня за дело бить, такой еще не родился.
До этого момента Виталий волновался, словно ходя в потемках, на ощупь, но сейчас он вдруг почувствовал, как нащупался нерв в их разговоре, и, радуясь и боясь сорваться, заволновался еще больше. Голос его дрогнул совсем невольно, и Васька впервые насторожился.
— Человек этот родился давно, — тихо произнес Виталий, хотя они с Васькой были одни в комнате. — Родился и… погиб. Ты забыл…
Лицо Васьки потемнело, глаза сузились, и вдруг задергалась исполосованная шрамом щека. Он прижал ее ладонью.
