Компиляция произведений советских авторов о деятельности органов милиции, госбезопасности и разведки в разные периоды истории СССР. Сборник включает детективные рассказы об инспекторе Лосеве и других героях, разоблачающих преступления и защищающих советское государство. Напряженные сюжеты,...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Компиляция произведений советских авторов о деятельности органов милиции, госбезопасности и разведки в разные периоды истории СССР. Сборник включает детективные рассказы об инспекторе Лосеве и других героях, разоблачающих преступления и защищающих советское государство. Напряженные сюжеты,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Компиляция произведений советских авторов о деятельности органов милиции, госбезопасности и разведки в разные периоды истории СССР. Сборник включает детективные рассказы об инспекторе Лосеве и других героях, разоблачающих преступления и защищающих советское государство. Напряженные сюжеты,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но Васька не только не отрицает, он словно ждет чего-то от Виталия, чего-то безмерно важного для себя, такого важного, что это даже пересиливает в нем страх.
И Виталий уже напористее спросил:— Сначала скажи, какую вещь ты ему передал. Я-то догадываюсь, но хочу от тебя услышать.
— Не можешь ты догадываться! — крутанул головой Васька и, весь словно ощетинившись, прибавил: — С этим лучше не подъезжай, понял? Сдохну — не скажу! Найдешь Косого — найдешь и вещь. Тогда и разговор будет. А пока трупом можешь меня делать, а не скажу! Трупом! Понял?"
"Последние слова Васька выкрикнул почти истерически. Губы его дрожали, и снова страшно задергался шрам на щеке, но Васька на этот раз не прижал его рукой.
В этот момент Виталий почти инстинктивно пошел по единственно верному пути. Он не стал уговаривать или успокаивать Ваську, а резко спросил:
— Где Косой? Как до него добраться?
Васька сразу умолк, потом долгим, испытующим взглядом посмотрел на Виталия и недоверчиво усмехнулся.
— Побоишься. Небось привык скопом, семеро на одного? — И, заметив, как сжались от обиды губы Виталия, прибавил: — Ладно. Пошутил.
— Тогда говори. Если доберусь, тебе же, дураку, дышать будет не страшно. Так ведь?
— Ну, хорошо, — с угрозой произнес Васька. — Скажу, если ты такой, что смерти не боишься.
То, что услышал Виталий, и то, что предложил ему потом Васька, было так захватывающе необычно, что он взволнованно сказал под конец:
— Запомни, Вася: или я это возьму на себя, или… к чертовой матери уйду отсюда!
И дело тут было не только в Косом, но и в самом Ваське.ГЛАВА 3.НЕКАЯ ОСОБА С РЕБЕНКОМ
Когда за день до этого Свиридову позвонили, наконец, из Министерства иностранных дел, в комнате у него, кроме Цветкова и Откаленко, сидел и журналист Тропинин. Последний, перекинув ногу на ногу, нервно покуривал сигаретку. На столе перед Свиридовым лежал экземпляр его очерка, по поводу которого шел неприятный для автора разговор.
— Понятно, понятно, — говорил Свиридов в трубку. — Так он у меня сейчас. Скажите ему сами. А я лично с вами вполне согласен. — Он кивнул Цветкову и, протягивая ему трубку, сказал: — На-ка…
Цветков с невозмутимым видом взял трубку. Голос, по которому он сразу узнал сотрудника министерства, ведавшего их делом, убежденно сказал:
— Вот что, Федор Кузьмич. Все-таки стоит ли беспокоить господина Крагера и его семью по такому вопросу? Положение его слишком высокое для этого. И отношения у нас с его правительством самые лучшие. Если вдруг он вас не так поймет…
— Мы ведь все это уже обсуждали, — сухо возразил Цветков.
— Но сомнения остались. И вот товарищ Свиридов тоже их разделяет.
— А я — нет. И повторяю: у нас нет подозрений в отношении… — Цветков покосился на журналиста, — его самого и его семьи.
