Теперь начинается роман о замке, который казался скромным четырехлетней давности. Но вот он вновь стоит на своем месте, величественно прорезавая небо. Сюжет вокруг загадок, которыми наполнен этот замок и его прежние обитатели — магия времени и тайны истории скрываются здесь глубоко....
Туда? Но лед предательски тонок, а у него нет ни шеста, ни слеги."
"По крутым берегам торчали из грязного снега тонкие прутики краснотала, а над ними свечами упирались в низкое серое небо прямые березы с редкими черными отметинами на стволах. Разве поможет прутик на льду, разве сломить ему такую березу? А его ждут, на него надеются, ему верят… Сам товарищ Сталин ждет, верит и надеется!
Захрустел под его ногами тонкий лед, и босые ступни словно ожгло холодом, а сзади подгоняет нестерпимый жар и грозный тяжкий топот огненных коней.
Скорее, скорее на другой берег: там спасение, там встретят свои, помогут, защитят, примут принесенную им горькую весть и отправят дальше, в Москву, в Кремль, туда, где не смыкая глаз ждет его товарищ Сталин.
Какой же крутой у берега речки обрыв, как тяжело по нему взбираться наверх: словно железными обручами перехватывает дыхание и ужасно кружится голова.
Огненные кони с маху, на полевом галопе влетели на лед, и тот сразу треснул под ними, а темная вода над омутами тут же превратилась в облако белого пара. Но не ласкового и теплого, как в бане, согревающего усталое тело, а злого и жгучего, готового задушить, охватив со всех сторон, и как бы шутя и играя, растопить, заставить осесть и пролиться лужицей на землю, насквозь пропитанную своей и чужой кровью.
Почему вдруг ноги отказываются слушаться, какая неведомая сила удерживает его, не дает сдвинуться с места и бежать? Бежать как можно дальше от страшного удушающего облака пара, в котором смутными розовыми пятнами уже проглядывают груди разгоряченных бегом огненных конец, успевших преодолеть водную преграду и перебравшихся через реку.
Неумолимо наползает удушливый белый пар, трещат волосы на непокрытой голове, легкие словно забиты песком и нестерпимо щиплет глаза, но нет сил стронуться с места, стать легче ветра, подняться на нем, как на крыльях, и улететь прочь.
