Горло его проткнул кинжал, молниеносно выдернутый Рескатором из ботфорта.
Обернувшись, гугеноты увидели распростертое тело. Теперь, когда Рескатор завладел оружием и заперся в каюте, взять его было непросто.
Маниго сжал кулаки, понимая, что его провели.
— Будь он проклят! Но ничего, он свое получит. Вы останетесь здесь, — приказал он двум вооруженным матросам, подбежавшим к каюте. Займемся им, когда потушим пожар, ему от нас не ускользнуть. Следите за каютой и живым не выпускайте.
Анжелика не услышала последних слов. Все ее мысли были об Онорине, которой угрожал огонь, и она уже бежала к ней на помощь.
Здесь ничего не было видно даже в двух шагах. Задыхаясь от дыма, Берн и Мерсело пытались выломать дверь, закрытую на засов изнутри.
С помощью топора им это наконец удалось.
Шатаясь, прижимая руки к глазам, начали выходить люди, раздавался плач, крики, кашель, чихание. Анжелика двигалась вслепую. В густом дыму барахтались невидимые существа, чьи-то руки хватались за нее. Она подняла нескольких упавших детей и вынесла их на палубу. Машинально она отметила про себя, что не ощущает никакого угара. Пощипывало глаза, першило в горле, но серьезного недомогания не было. Вокруг слышались сдавленные голоса.
— Сара? Женни? Где вы?
— Нет, но мы не могли открыть ни дверь, ни люки.
— У меня болит горло.
— Берн, Каррер, Дарри, за мной! Надо найти очаг пожара.
— Но ведь никакого пожара нет…
Неожиданно Анжелика вспомнила ночной пожар на Кандии, шебеку Рескатора в облаке желтоватого дыма и крик Савари:
— Что там за облако на воде? Что это?
Анжелика буквально ощупывала палубу, продолжая искать Онорину. Правда, ее опасения уменьшились. Ведь огня не было. Как только она не догадалась раньше, что все было подстроено ее супругом, Рескатором. Недаром научные эксперименты этого графа-ученого повсюду вызывали подозрения и страх.
— Откройте орудийные люки, — раздалась чья-то команда.
Приказ был немедленно выполнен, но несмотря на приток свежего воздуха, необычный дым рассеивался крайне медленно, как бы прилипая к предметам и стенам.
Наконец Анжелика отыскала пушку, рядом с которой во время плавания находились ее постель и гамак Онорины. Гамак был пуст. Продолжая поиски, она задела женщину, которая, закрыв руками лицо, пробиралась к открытому люку подышать воздухом. Это оказалась Абигель.
— Абигель, вы не знаете, где моя дочь?
Не успев ответить, та закашлялась, и Анжелика подвела ее к люку.
— Не бойтесь, по-моему, это не опасно, только неприятно. Вы не знаете, где моя девочка?
Чуть отдышавшись, девушка ответила, что и она пыталась искать Онорину.
— Я решила, что матрос-сицилиец, который за ней присматривал, куда-то увел ее перед тем, как появился дым. Я видела, как он поднимался по трапу и что-то нес на руках, возможно, ее.