Отмель была загромождена отвесными скалами, которые штурмовали яростные волны.
Ребятишки резвились и гонялись друг за дружкой между хижинами.
— Мама, — крикнула Онорина, покатившись навстречу матери, как маленький шарик. — Я нашла нам с тобой дом. Самый красивый, там всюду розы. И месье Кро отдает его нам одним, тебе и мне.
— И нам тоже! — крикнул разгневанный Лорье.
— Тише, тише, крикливые маленькие койоты, — произнес странный человек, стоявший в начале тропинки, как хозяин, встречающий уважаемых посетительниц.
Свою меховую шапку он держал в руках, обнажив ярко-рыжую шевелюру. Он был гладко выбрит, если не считать бакенбард, — но не на висках, а на скулах — которые образовывали нечто вроде щетинистой маски огненного цвета, производившей сильное впечатление на людей, не знакомых с этой особенностью шотландского племени.
Он объяснялся наполовину по-французски, наполовину по-английски и с помощью мимики, как индейцы. Понять его было нелегко.
Но уже ничего не было видно, так как выпал густой туман, струящийся вокруг мириадами блестящих капелек.
— Ох, — простонала мадам Каррер, — никогда я не привыкну к этому туману.
— Мы здесь! — крикнули невидимые дети.
— Бог знает, что они будут творить со мной в этой стране!
Пришлось пойти за ним на слух.
Как он и обещал, туман рассеялся, унесенный ветром.
Анжелика очутилась перед деревянным домиком с соломенной крышей, увитым цветущими розами нежных оттенков и с чудесным запахом.
— Вот мой дом, — объявила Онорина.
И она дважды обежала вокруг, крича, как ласточка.
Внутри был разожжен добрый огонь. В доме было целых две комнаты, обставленных мебелью, сделанной из бревен или же грубо вырезанной из древесных стволов. Они были немало удивлены, обнаружив стол черного дерева с витыми ножками, который подошел бы и для гостиной.
— Подарок месье де Пейрака, — заметил шотландец с удовлетворением.
Он показал также оконные стекла, роскошь, совершенно не известную в других хижинах. Там на окнах были только рыбьи пузыри, пропускавшие слабый свет.
— Раньше и я довольствовался этим.
Это «раньше» было довольно давно. Кроули был помощником капитана на корабле, разбившемся тридцать лет назад о непреодолимые скалы у берегов Мэна. Единственный оставшийся в живых, он добрался, весь в ранах, до негостеприимного берега. Ему так здесь понравилось, что он решил остаться.
Считая себя господином этих мест, он встречал меткими стрелами, выпущенными с верхушки деревьев, всех пиратов, пытавшихся укрыться в бухте.