— Плавание, в которое вы попросили меня взять вас, принесет свои плоды, дорогой Перро, поскольку, даже не сходя на берег, вы нашли для себя компаньона, которого собирались искать в Европе. Мне кажется, сереброносная свинцовая руда, найденная вами в верховьях Миссисипи, дает достаточные гарантии обогащения при простом измельчении и промывке, так что предприятие стоит того, чтобы я финансировал экспедицию и участвовал в ней вместе с вами… У вас самих нет ни средств, ни знаний, чтобы эксплуатировать месторождение. Как вы сказали, вы вкладываете в дело свои открытия, а я предоставляю деньги, чтобы извлечь из них доход. О распределении прибылей договоримся позже, когда изучим все на месте.
Лицо Никола Перро, обычно такое невозмутимое, сияло удовлетворением.
— По правде сказать, господин граф, когда я попросил вас взять меня на борт, зная, что вы идете в Европу, у меня была на этот счет кое-какая мыслишка, ведь в наших краях вы слывете человеком очень ученым, особенно в том, что касается рудничного дела. А сегодня, когда вы говорите, что предоставите мне не только необходимые средства, но и ваши неоценимые знания, то для меня, довольно-таки невежественного траппера, жителя лесов, это меняет вообще все. Ведь я, как вы знаете, родился на берегах реки Святого Лаврентия, а тамошнему образованию далеко до того, что получают в Европе.
Жоффрей де Пейрак бросил на канадца дружелюбный взгляд.
— Не питайте слишком больших иллюзий насчет интеллектуальных возможностей Старого Света, мой мальчик. Я знаю им цену — они не стоят и половины хвоста вашего американского койота. В гуронских и ирокезских лесах у меня множество друзей. И дикарями я считаю не их, а европейских деспотов и их раболепствующих придворных.
На лице канадца отразилось недоверие. По правде сказать, он с радостью предвкушал знакомство с Парижем и уже видел себя прогуливающимся среди золоченых карет в своей меховой шапке и сапогах из тюленьей кожи. Но судьба распорядилась иначе, и, будучи реалистом, он сказал себе, что все делается к лучшему.
— Итак, вы не слишком на меня сердитесь, — снова заговорил граф, как всегда быстро уловивший мысль собеседника, — за ту дурную шутку, которую я сыграл с вами, разумеется, невольно.., ведь меня самого толкнули на это.., непредвиденные обстоятельства. Наша стоянка в испанском порту оказалась короче, чем я предполагал: я и понятия не имел, что нам придется спешно отплыть и пойти в Ла-Рошель. Кстати, на худой конец вы могли сойти на берег и там.