В ледяном холоде и беззвездной тьме, Анжелика выбирается из ужасающей повсюду пустоты. Мать плакала над младшим братом, а отец орал в ответ. Она выскользнула через заднюю дверь, стремительно спускаясь по лестнице - не важно куда, лишь бы уйти. Здесь каждый шаг создавал шум, который Анжелика пыталась скрыть за хлопками дверей и тихим сопением. В этот адской ночь единственным способом выжить было укрыться, спрятаться от этого кошмара в своей комнате....
Тьфу, блин, а ещё - кружавчики, бантики, ленточки какие-то. Зато на пальцах - кольца, на шее -цепи, и там, поди, золото, хотя может быть и китайская подделка, золото такой толщины и такого замысловатого плетения не бывает, даже у крутых авторитетов. Не то, чтобы Чумка видела в жизни много настоящих авторитетов, но двух - да, сильно издали подглядывала. Не было у них такого.
- Чему вы смеётесь, сударыня? - третий, который её рассматривал, наконец-то открыл рот.
А он ничего, не стрёмный и не смазливый, такой, нормальный, короче.
- У вас тут что, тусовка какая, что вы так вырядились?
- Простите, как мы вырядились? - не понял тот, что хватал Чумку за ногу.
- А ты в зеркало-то на себя давно смотрел? - спросила Чумка. - И это, ты пират или голубой?
- Я - пират? - не врубился тот.
- Кто-кто, конь в пальто! Который по мужикам, а не по бабам.
Двое других тоже ржали потихоньку, а этот так на неё уставился своими кошачьими глазами, что Чумка даже немного испугалась. Самую малость, потому что настоящей угрозы она не ощущала, а в таком деле знала толк. Настоящую угрозу - её даже высказывать не надо, её все почуют - ну, кто не совсем долбанутый и чуйку себе ещё не пропил.
- Сударыня, а почему вы заподозрили нашего друга в такого рода симпатиях? - это тот, что помельче, мля, и говорит-то так, что без бутыли не разберёшь.
А на рубахе - брошка! Вот прямо брошка, с большим красным стеклом!
- А чего он серьгу в ухо засунул, и колготки надел? - поинтересовалась Чумка. - Вы это, давайте уже, колитесь, что за херня происходит. Я, конечно, домой не тороплюсь, но если прогуляю не только первую пару, а вообще весь день, то меня потом задолбают с отработкой.
- Нам тоже надо понять, что случилось. Вас зовут Анжелика?
- Ну, - кивнула Чумка.
- Меня зовут Орельен де ла Мотт, - ой всё, он ей даже кланяется, охренеть можно.
- Я не запомню, - помотала головой Чумка. - Будешь Брошкой. А тебя как звать? -спросила у желтоглазого пирата.
- Жан-Филипп де Саваж, сеньор д’Валантэн, - тот сощурился и смотрел недобро.
- Тоже много букв.
