В ледяном холоде и беззвездной тьме, Анжелика выбирается из ужасающей повсюду пустоты. Мать плакала над младшим братом, а отец орал в ответ. Она выскользнула через заднюю дверь, стремительно спускаясь по лестнице - не важно куда, лишь бы уйти. Здесь каждый шаг создавал шум, который Анжелика пыталась скрыть за хлопками дверей и тихим сопением. В этот адской ночь единственным способом выжить было укрыться, спрятаться от этого кошмара в своей комнате....
О нет, на самом деле не всё плохо - обошли ведь неведомого отравителя, а он чем дальше, тем больше подозревал, что его невесту - его первую невесту - именно что отравили. Но вторая на вид была ничуть не хуже. Когда молчит. Правда, немного костлявая, но они же не знают, в каких условиях она там жила, кем была, и вообще ничего о ней не знают! Нужно это исправить. И нужно понять, что сделать, чтобы Анжелика новая стала похожа на Анжелику покойную. Не то, чтобы кто-то успел слишком хорошо рассмотреть прежнюю за те три дня, что она успела побыть его невестой, но есть какие-то общие моменты, которые сразу же бросаются в глаза.
Та двигалась очень неспешно и плавно, а эту всё время как будто дёргают. У той были прекрасные длинные волосы, а у этой - почему-то короткие, почти как у мальчика. Та была приятно округлая, а эту надо бы откормить, как с ней такой в постель-то ложиться, кости одни. Глаза вроде бы такие же - изумрудные, прозрачные. Красивые. Губы изящные.
Но когда она открывает рот - хоть из комнаты вон беги.
Но ничего, она научится держать себя, как надо. Жить захочет - научится.
Анри поднялся с постели, кликнул слугу Флорестана, чтобы подал умыться и всё прочее, что подобает человеку с утра, и потом ещё побрил. И помог одеться.
По заведённой уже более года назад привычке утренние сборы Анри происходили разом с докладом управляющего господина Греви. Он явился и сегодня - благообразен и сед,"
"голос его звучал бодро и радостно, и даже обычные какие-то слова о привезённых вчера в замок припасах казались исполненными надежды.
Оказывается, слухи о том, что госпожа Анжелика пришла в себя, уже поползли по замку. Пришлось Анри сказать - да, он на это надеялся, и очень рад, что в болезни произошёл счастливый перелом, и слава господу за это. Завтрак? Да, подавать. На сколько персон?
На четыре, наверное. Ох нет, ещё же госпожа Антуанетта. На пять.
По дороге до малой столовой его подкараулила Жакетта и официальным тоном известила, что госпожа Анжелика пришла в себя, но пока ещё очень слаба и не может надолго встать с постели.
- А ещё, господин Анри, - прошептала Жакетта, - госпожу не во что одеть. Все вещи той госпожи Анжелики ей безбожно велики.
