В ледяном холоде и беззвездной тьме, Анжелика выбирается из ужасающей повсюду пустоты. Мать плакала над младшим братом, а отец орал в ответ. Она выскользнула через заднюю дверь, стремительно спускаясь по лестнице - не важно куда, лишь бы уйти. Здесь каждый шаг создавал шум, который Анжелика пыталась скрыть за хлопками дверей и тихим сопением. В этот адской ночь единственным способом выжить было укрыться, спрятаться от этого кошмара в своей комнате....
Вы её видели, эту силу? Это вам прилетело по башке, когда она в первый раз прорезалась? Это вы тогда чуть не сдохли? Вы учили меня с ней обращаться? Вы доверяли мне прикрывать спину в бою? Это с вами мы стояли плечом к плечу против полусотни уродов, и потом чуть не померли на пару от истощения? - и когда она пела «Арию» в королевском саду, тоже вовсе не скотина Жиль сидел рядом! - Знаете, когда ваш племянник кое-что про меня и мою силу понял, то, по ходу, перекрестился, что я в итоге осталась не с ним.
- Прекрасна, - улыбнулся Жиль.
Что-то он совсем дебил, по ходу. Ни хрена не понимает.
- Я даже сниму с вас ошейник. Не сразу. Сначала зафиксирую вам руки.
- Не поможет.
- Хорошо зафиксирую.
Жиль поднялся из кресла, в котором сидел, и поднялся тяжело - нога-то почти не служит, так тебе и надо, гадина. Взял со столика какие-то штуки, очевидно - магические, подошёл, и прямо пригвоздил Лику к деревянному сиденью взглядом. И в том взгляде было главным образом восхищение - ну надо же, оценил, мать его за ногу.
Запястья Лики разом с подлокотниками охватили плотные серебристые ленты - она могла разве что пошевелить пальцами.
- Какая невероятно нежная у вас кожа, дорогая. А это ещё что?
Что-что, свадебный подарок, подумала Лика, а ты точно дебил, если не знаешь, что это.
Ну да, жемчужные бусы в пять рядов не носят в дорогу под дублетом, но она хочет и будет.
Он же тем временем отогнул от шеи воротник её рубахи, залез под него рукой и, по ходу, хотел снять с неё бусы.
