В ледяном холоде и беззвездной тьме, Анжелика выбирается из ужасающей повсюду пустоты. Мать плакала над младшим братом, а отец орал в ответ. Она выскользнула через заднюю дверь, стремительно спускаясь по лестнице - не важно куда, лишь бы уйти. Здесь каждый шаг создавал шум, который Анжелика пыталась скрыть за хлопками дверей и тихим сопением. В этот адской ночь единственным способом выжить было укрыться, спрятаться от этого кошмара в своей комнате....
Та выдала пришедшим с ней трем девушкам ворох каких-то одёжек и сказала, что она сейчас принесёт ещё одно платье, и этого пока хватит. А с парадным платьем разберёмся чуть позже, раз свадьба будет не через неделю, то успеется.
- Не должны, - уверенно сказала Жакетта. - В любом случае, сначала постучатся и спросят, можно ли войти, - подхватила платье и ушла.
Это вот прямо круто. Тогда можно пока одеться по-людски и сделать важное дело -выяснить, что у неё вообще есть с собой. Конечно, её рюкзак был всегда собран и помогал перекантоваться несколько дней вне дома, но кто ж знал-то, что получится не три дня, а долбанная бесконечность!
Антуанетта вытаращилась на Лику, будто та решила пойти гулять по замку в голом виде.
- Что это? - тёткодевка показывала на футболку.
Что-что, принт красивый, девушка на мотоцикле. На фоне полной луны. И даже никаких надписей. Лика достала из рюкзака ещё одну футболку - та была белоснежная, и написано на ней было «пошли все на х*» - очень красивыми буквами, зелёненькими с чёрной обводкой. Однажды Лика надела её в колледже - ой, смеху-то было! Преподы начинали читать, что написано, а потом - кто краснел, кто бледнел, кто орал, чтоб сняла немедленно, кто хотел её отчислить прямо тут на месте, одна только Олечка Михална рассмеялась и сказала - сними, пока Ирина Изосимовна не увидела, то есть - самый злобный завуч.
Ещё из одежды в рюкзаке нашлись трусы - трое, правильно, на Лике одни, и одни вчерашние в карман запрятаны, их бы постирать.
Шарфы на шею, два.
