В ледяном холоде и беззвездной тьме, Анжелика выбирается из ужасающей повсюду пустоты. Мать плакала над младшим братом, а отец орал в ответ. Она выскользнула через заднюю дверь, стремительно спускаясь по лестнице - не важно куда, лишь бы уйти. Здесь каждый шаг создавал шум, который Анжелика пыталась скрыть за хлопками дверей и тихим сопением. В этот адской ночь единственным способом выжить было укрыться, спрятаться от этого кошмара в своей комнате....
И решил уже было, что если она сможет удержать себя во время службы и обеда - то ей можно разрешать покидать комнаты. В сопровождении, конечно. Но оказалось, что в её приличном поведении её собственной заслуги никакой и нет! И что она как раз собиралась высказать епископу Фуши своё мнение по поводу кончины графа Безье. Интересно, почему она захотела это сделать, граф же ей, фактически, никто?
Правда, Анри сам получил некоторое удовольствие от того, что одёрнул болтуна и сплетника. Нечего трепать языком о его будущем родственнике, хоть бы и покойном.
И вот теперь Анжелика дремлет в кресле, а он, как дурак, сидит напротив. О нет, он знал действенный способ восстановить силы после чрезмерного применения магии или после магического отката, и Жан-Филипп его тоже знал - прямо тут, в комнате, себе девку и нашёл, времени зря не терял. Ночь любви - или хотя бы вечер - исцелила бы её уже к утру. И раз она говорит, что давно не девица, то ей бы никакого вреда с того и не было.
Анри смотрел на неё... и сомневался.
Она красива, она безусловно красива. Зелёные глаза, густые ресницы, алые губы, нежная кожа - так и хотелось дотронуться до щеки и провести по ней пальцем. Только вот он был уверен - что ответом на нежный жест станет не трепетание ресниц и не волнующий вздох, а очередное грубое слово. Она же не умеет иначе, ей, вероятно, не доступны тонкости любовной науки, да и откуда бы? Если она просто разговаривает с трудом, ей ведь сложно выразить свою мысль без грязных ругательств?"
"О нет, Анри, безусловно, не был трепетным растением, более того, в бою сам не очень-то выбирал выражения, когда нужно было донести мысль до людей покороче и пояснее.
- Кто здесь? - прошептала дева.
Заморгала, пошевелила головой.
- Это я, Анри, госпожа Анжелика.
- А, это вы, - она попробовала сесть так, чтобы видеть его.
Он поднялся и помог ей.
- Как вы себя чувствуете?
- Очень слабой. Как будто весь день картошку копала.
- Что делали? - изумился он.
- Ну картошку, овощ такой. Её весной садят, в землю, а осенью копают. Чтобы потом было, что есть зимой.
Анжелика - крестьянская дочь? Она что-то знает о посевных работах?
- Вам доводилось копать эту вашу... картошку?
- Конечно,- сказала она. - У бабушки на даче под неё пять соток выделено. Каждую весну и осень, и ещё летом полоть и окучивать. А у вас что, нет картошки?
- Наверное, нет, - покачал он головой.
- Жаль. Она вкусная. Жареная. Ещё варёная, в пюре.
