Лика открывает глаза, и первым попавшимся ей зрением является теплый силуэт мужа над собой. Даниэль спит, но его веселые и нежные глаза немедленно освещают мягкую луну за закрытыми занавесками. Мгновение они смотрят друг на друга, а потом он переворачивается так, что его губы прикасаются к шее жены. Воздух наполнен виноградными цветами и мужским ароматом кожи....
Желание жениться пропало напрочь… Женщины стали просто средством удовлетворить потребности организма… И я никогда не знал отказа, несмотря на мои специфические наклонности…
Но, гештальт остался незакрытым… Еще один виновник остался без наказания…
И мне казалось, что когда я завладею тем, что дорого Савойскому, сделаю так, как сделал он в свое время, я смогу успокоиться…
Понятно, что у него были любовницы, но кто…
Да и удаленность от столицы…
А потом известие о его женитьбе и о том, как он её не хотел… Это порадовало… Но не успокоило, а тут еще мне сорока на хвосте принесла, что он исправно встречается со Свирской… а когда на приеме в честь дня рождения Императора я увидел, какими глазами на него смотрит баронесса Свирская, мне все стало понятно, что информация была верной…
А разложить её в тот день в оранжерее так вообще не составило труда.
Благочестивая Катрин?! Ха-ха три раза!!! Да не смешите меня!
Она выделывала такие штучки, что портовым девкам мотаться…
Я отымел её тогда знатно, представляя в красках лицо Савойского, когда он узнает, как я поиграл с его любимой игрушкой.
И что удивительно, мне понравилось! По этой бабе было видно, что она сама млеет от моей грубости и как это её заводит… А поэтому не стал рубить сгоряча и решил, что во время приездов в столицу её стоит иметь в виду, если нужно будет расслабиться…"
"Вернувшись в зал, опустошенный и с чувством удовлетворения, решил осмотреться по сторонам и рассмотреть внимательней ту, которую ему навязали…
Слухи о Льерской ходили разные, но то, что я увидел, им не соответствовало… Красивая, молодая… Да, немного худоватая, но это лечится… Но заинтересовало меня даже не её внешность, а взгляд…
Взгляд умной и волевой женщины… Она держалась с достоинством, ни перед кем не прогибалась…
И это было … непривычно… Это заинтересовало…
Наверное, это и был тот момент, когда я подсел на наркотик, называемый «Анжеликой Савойской», только я тогда это еще не понял…
А потом я вернулся к себе и лишь спустя приличное количество времени вновь наведался в столицу…
Отправил записку Свирской, желая повторить наш сумасшедший забег, но, выяснилось, что она с семьей отправилась в родовое поместье…
По сути, мог на этом успокоиться и найти себе другую для утех, но что-то меня толкнуло отправиться в баронство, предвкушая встречу с Катрин.
