Лика открывает глаза, и первым попавшимся ей зрением является теплый силуэт мужа над собой. Даниэль спит, но его веселые и нежные глаза немедленно освещают мягкую луну за закрытыми занавесками. Мгновение они смотрят друг на друга, а потом он переворачивается так, что его губы прикасаются к шее жены. Воздух наполнен виноградными цветами и мужским ароматом кожи....
Но, помимо заблокированной ручки, она была еще закрыта и на замок и пришлось потратить время на то, чтобы эту чертову дверь выбить…
А когда я ворвался в задымленное помещение, то увидел фигуру в длинной белой сорочке, лежащую на полу около двери. По разметавшимся во все стороны темным волосам я понял, что ворвался в спальню герцогини-матери.
Первое желание — выскочить и ломиться во вторую дверь, но… сделал несколько шагов в сторону стола, подхватил стоящий там кувшин с водой, благо он был полный и вылил на женщину, после чего отхлестал её по щекам.
Она вскрикнула и открыла глаза. Больше я мог тут не задерживаться.
Грубо приказав ей выметаться на улицу, пока она не поджарила себе пятую точку, кинулся ко второй запертой двери, мысленно обещая, что найду того гада, который помогал изнутри все это провернуть…
Вспомнился шпион Катрин, которого она приставила к Анжелике… И дал себе зарок найти эту гниду и выпотрошить его внутренности…
За спиной охнула герцогиня, остановившись рядом, но, поймав мой безумный взгляд и услышав от меня портовую ругань в свой адрес, опрометью бросилась вниз.
Слава Многоликому… Ну почему бабы такие дуры и понимают только брань и приказы?
Наконец, дверь поддалась, и я влетел в задымленную спальню… Моя женщина сидела, прижав к себе Марию на полу, около двери на балкон, которую, судя по всему, так и не смогла открыть…
Огонь бушевал на балконе, подбираясь к деревянным рамам.
Увидев в проеме двери мой силуэт, она вскрикнула и попятилась, но когда я позвал её и постарался успокоить, в её глазах мелькнула надежда и радость…
Радость… радость, черт подери, от того, что она видит меня!!!
Быстро подскочил и помог ей подняться…
Скинул свою мокрую рубашку и накинул на Анжелику, закрыв ей голову, плечи и Машу, которую она прижимала к себе.
