Лика открывает глаза, и первым попавшимся ей зрением является теплый силуэт мужа над собой. Даниэль спит, но его веселые и нежные глаза немедленно освещают мягкую луну за закрытыми занавесками. Мгновение они смотрят друг на друга, а потом он переворачивается так, что его губы прикасаются к шее жены. Воздух наполнен виноградными цветами и мужским ароматом кожи....
Она с ужасом смотрела вниз на безжизненное тело, а когда подняла на меня глаза, проговорила:
— Девочка моя, … значит все подстроено? ... Вы столько времени потеряли из-за козней… Тебе столько пришлось пережить…
Она подошла ближе и обняла меня, а потом расплакалась в голос, не заботясь о том, что это видят посторонние люди…
А я стояла в оцепенении и думала, что теперь делать со своей разрушенной жизнью…
Из этого амебного состояния меня вывел голос одного из мужчин, который указал рукой на тело графа и спросил, можно ли его забрать, чтобы отвезти в родовое поместье.
Я только согласно кивнула головой и отошла на несколько шагов, чтобы не мешать мужчинам.
Они подняли тело графа, отнесли его в сторону, потом стали переговариваться и один из них, вскочив на коня, куда-то уехал, а второй подошел ко мне:
— Госпожа Лика, я это… предупредить Вас хочу… Напавших было пятеро, плюс еще один из Ваших… Мы ликвидировали только четверых, но двое ушли. Не оставались бы Вы одна… Я сказал Альту, чтобы он градоначальника с постели поднял и все ему рассказал, да чтобы к Вам стражу прислали…
Поблагодарила мужчину и прошла во флигель, куда меня потащила Дуся, причитая, что она поищет в своих вещах, что может подойти мне, пока она не сбегает в город и не купит новых вещей.
Там она развила бурную деятельность и с её подачи мы с герцогиней обзавелись скромными платьями, а из простыни сделали пеленку для Маши.
В это время пришел Арон и отчитался, что все наши вещи, скорее всего сгорели и что в дом, хоть они и сбили основное пламя, заходить опасно, чтобы проверить, уцелело ли что.
"Я приказала оставить все как есть и не рисковать ради тряпок да подготовить экипаж герцогини, сказала, что мы все отправляемся чуть позже в Энск, в гостиницу к Кларе.
И тут же все засуетились.
Вскоре из города приехали стражники, во главе с градоначальником, который охал и ахал, рассматривая, во что превратился домик на холме, обещал мне, что его люди найдут тех, кто это сделал…
Вернувшийся Альт приехал с экипажем, куда погрузили тело Орлеанского, и они повезли его отцу…
Может и стоило поехать с ними и отдать долг тому, кто пожертвовал своей жизнью ради меня, но… я этого не сделала…
И что сыграло свою роль: страх встретиться лицом к лицу с убитым горем отцом, потерявшим своего единственного сына или то, какую роль Орлеанский сыграл в моей судьбе… я не могла объяснить сама себе.
Может быть потом я и решусь на встречу с ним, но не сейчас.
