Лика открывает глаза, и первым попавшимся ей зрением является теплый силуэт мужа над собой. Даниэль спит, но его веселые и нежные глаза немедленно освещают мягкую луну за закрытыми занавесками. Мгновение они смотрят друг на друга, а потом он переворачивается так, что его губы прикасаются к шее жены. Воздух наполнен виноградными цветами и мужским ароматом кожи....
Все неприятности, проблемы с восстановлением родовых земель, о которых мне сообщили в столице, недовольство Императора, который мог на мне отыграться за отказ выполнить его приказ, все это ушло на задний план и стало неважным…
Важна была только эта молодая женщина, которую я держал в своих руках, и которая рассказывала мне историю своей жизни…
Она много рассказывала о своём мире, о том, что была замужем (на этих словах я почувствовал дикий укол ревности к тому, кто остался в другом мире), о пережитом предательстве, о своей смерти и о том, как оказалась в нашем мире, так как Смерть, не желая портить статистику, поменяла их с настоящей Льерской души, местами…
Слушал и поражался… Сколько же всего ей пришлось перенести… И как эта хрупкая девушка не сломалась, а, наоборот, нашла в себе силы бороться, строила планы на жизнь в этом мире, смогла найти союзника и через него реализовывала свои задумки…
Как планировала развестись со мной, а потом сама мной увлеклась и решила дать шанс нашей семье… Что почувствовала, когда увидела меня со Свирской…
Когда она это рассказывала, только сжал её крепче, в деталях представляя себе все, что она почувствовала, тем более после того, как уже пережила подобное в своем мире…
И сразу стало ясно, что не с характером Лики было сидеть и ждать, когда я вернусь… Она сделала именно то, что считала правильным…
Она говорила и говорила… И про то, как обустраивалась тут и про знакомство с Орлеанским, как он плел вокруг неё паутину из лжи, про газетную статью… И что именно поэтому она не стала меня слушать, считая подонком и лицемером…
Как потом послала за мной Арона, который вернулся с моей запиской, которую она не могла понять…
И как потом этот Орлеанский вынес их из пожара и о его откровениях перед смертью…
Услышав, что этот местный граф мне мстил за какую-то Нинель, с которой я, якобы крутил шашни в Академии, стал вспоминать академические годы…
Да, я не был святошей, но Нинель… Прокручивал в голове это имя, а потом чертыхнулся…
Мрак! Мне мстил полоумный идиот за связь с той, к которой я не имел никакого отношения!!!
Вспомнил эту безотказную штучку, которая преследовала Максимилиана… А отказываться от того, что ему настойчиво предлагают, было не в его характере…
Да, он даже несколько раз оставался у неё в комнате и один раз мне пришлось звать его, так как Рэйнару принесли записку, что нас троих срочно ждут во Дворце…
Пройти в женское крыло общежития я не мог, поэтому кидал камушки в окно этой Нинэль, пока Максимилиан не в
