Лика открывает глаза, и первым попавшимся ей зрением является теплый силуэт мужа над собой. Даниэль спит, но его веселые и нежные глаза немедленно освещают мягкую луну за закрытыми занавесками. Мгновение они смотрят друг на друга, а потом он переворачивается так, что его губы прикасаются к шее жены. Воздух наполнен виноградными цветами и мужским ароматом кожи....
А, значит, уже совсем скоро наши счета с Анжеликой пополнятся на приличную сумму, а потом еще и запустим «поливалку» в массовое производство…
Так, представляя все это, а также лица моих родителей и сестренок, когда я им сообщу, что они переезжают, я и заснул, обнимая подушку.
Но мой сон был недолгим. Я подскочил от звука колокольчика, который извещал меня, что ко мне визитеры.
Бросил взгляд в окно. Небо только-только окрашивалось на горизонте, а значит еще было раннее утро.
Набросил халат, валяющийся неподалеку и как был, босой, прошел ко входной двери.
Открыл дверь и только приготовился возмутиться, как замер на полуслове. У моей двери стояла девушка, в плаще и накинутом на голову капюшоне, а также служанка герцогини Савойской с двумя сумками в руках.
Увидев, что дверь открылась, Дуся, не слова не говоря, отодвинула меня в сторону и они вместе с герцогиней вошли в мою берлогу.
Как только они перешагнули порог, я отмер, выглянул на улицу, осмотрел улицу, а потом закрыл дверь на все замки.
Анжелика, оказавшись в помещении, сбросила капюшон с головы и посмотрела на меня грустными глазами:
— Мик, простите, но мне нужна помощь, а кроме Вас, мне не к кому обратиться…
— Конечно, миледи, я сделаю все, что от меня зависит, проходите, прошу Вас…
Я показал ей рукой на небольшую кухню, которая у меня тут была и кинулся вперед, соображая, что же я могу предложить такой гостье.
Ведь понятно, что у неё случилась неприятность и я посчитал, что разговаривать за кружечкой чая будет лучше, чем в мастерской.
И к черту приличия, если эта девушка нуждается в помощи, я сделаю для неё все и даже больше!
А еще это мне давало возможность оставить их ненадолго на кухне и быстро переодеться. Не буду же я сидеть с ней в таком непристойном виде."
"Попав на кухню, Анжелика без сил опустилась на единственное в берлоге кресло, а я, извинившись, быстро скрылся в комнате.
Пока переодевался и застилал диван, из кухни доносились звуки чайника и звяканье кружек, видимо, служанка Анжелики сама готовила чай.
Вернулся на кухню полностью одетым и сел напротив герцогини, которая, судя по всему, за это время даже не пошевелилась.
Осторожно спросил:
— Ваша Светлость, что у Вас случилось и чем я могу Вам помочь?
Анжелика встрепенулась и посмотрела на меня.
