После чего надзирательница проводила Анжелику до комнаты капитана, торжественно называвшейся «покоями».
Анжелика осталась одна в комнате с зарешеченными, как в камере, окнами. Стены были прикрыты коврами, потертыми и обтрепанными.
Стоящий на столе возле чернильницы подсвечник с трудом рассеивал собравшуюся под сводами тьму. В комнате пахло кожей, табаком и вином. Поглощенная своей тревогой, Анжелика стояла возле стола, не решаясь ни присесть на кровать, ни сделать что-нибудь другое. Время шло, ей становилось все холоднее, в тело все глубже проникала сырость.
Наконец она услышала, что пришел капитан. Он появился, изрыгая проклятия:
– Банда бездельников! Не могут сами выкрутиться! А если бы меня там не было!
Он с размаху швырнул на стол шпагу и пистолет, отдуваясь, уселся на стул и, протянув к Анжелике ногу, приказал:
– Сними с меня сапоги.
Сердце Анжелики гулко стукнуло.
– Я вам не служанка!
– Что ты сказала? – прошептал он, положив руки на колени, чтобы лучше рассмотреть ее.
Анжелика сказала себе, что, видать, она сошла с ума, если, находясь полностью во власти Людоеда, осмелилась вызвать его гнев. Она спохватилась:
– Я бы охотно сделала это, но ничего не смыслю в военной амуниции. У вас такие огромные сапоги, а у меня такие маленькие руки. Взгляните.
– Да, верно, маленькие, – согласился он. – У тебя руки как у герцогини.
– Я могу попытаться…
– Оставь, замухрышка, – проворчал он, отстраняя ее.
Он ухватился за сапог и, изгибаясь и гримасничая, принялся тянуть его кверху.
В этот момент в коридоре послышался шум и какой-то голос позвал:
– Только что с Малого моста доставили труп.
– Так отправьте его в морг.
– Да… Только вот он получил удар ножом в живот. Надо бы, чтобы вы удостоверили…
Капитан разразился такими проклятиями, что едва не рухнула колокольня соседней церкви, и выскочил в коридор.
И снова, замерзая все больше и больше, Анжелика ждала. Она уже стала надеяться, что ночь так и пройдет, что капитан не вернется или – как знать? – с ним что-то случится… Однако вскоре снова послышались раскаты его мощного голоса. Он вошел в сопровождении солдата.
– Сними мне сапоги! – приказал он солдату. – А теперь убирайся! А ты, девушка, не стой тут как пень и не стучи зубами, а пошевеливайся!
Анжелика развернулась, направилась к алькову и принялась раздеваться.
В желудке у нее словно застрял тяжелый ком.
Она задумалась, следует ли снять рубашку, и осталась в ней. Анжелика легла в постель и, несмотря на свою боязнь, нырнув под одеяло, ощутила блаженство: перины были мягкие. Она понемногу стала согреваться и, подтянув простыню к подбородку, смотрела, как раздевается капитан.
Это было похоже на разгул стихии.