Чем именно занимался твой отец?
Большой мальчик Давид был разочарован, как дитя, у которого отняли конфету.
– Да ладно, вы его отлично знаете! Большой бакалейный магазин на площади Гаронн! Единственный, где торговали экзотическими пряностями!
«В то время я еще не ходила сама за покупками», – подумала Анжелика.
– Он был поваром на королевских судах и привозил из своих странствий много неизвестных вещей, – продолжал Давид. – Да вы знаете, это он привез в Тулузу шоколад.
Анжелике пришлось сделать над собой усилие, чтобы вызвать в памяти случай, связанный со словом «шоколад». Да, верно, в гостиных об этом говорили. Ей вспомнилось возмущение одной тулузской дамы. И она сказала:
– Шоколад? Но это же напиток индейцев!
Давид разволновался. Похоже, мнение Анжелики уже имело для него важное значение.
Приблизив губы к самому ее уху, он сказал, что, для того чтобы убедить ее в совершенстве идей господина его папеньки, сейчас он сообщит ей секрет, которым не поделился еще ни с кем, даже с дядей.
И Давид рассказал, что в молодые годы его отец был заядлым путешественником и пробовал шоколад в разных странах, где его производили из зерен, которые поставляли из Мексики. Так, в Испании, Италии и даже в Польше он имел возможность убедиться в превосходных качествах нового продукта, обладающего приятным вкусом и изумительными целебными свойствами.
Заговорив на эту тему, юный Давид, казалось, был неиссякаем. В стремлении удержать внимание дамы своей мечты он принялся визгливым голосом излагать все, что знал о шоколаде.
– Фу! – скривилась Анжелика, которая слушала болтуна вполуха. – Никогда не пробовала и нет желания. Говорят, королева, она ведь испанка, от него без ума. Зато весь двор пребывает в смущении относительно этого диковинного пристрастия и смеется над ней.
– Это потому, что у придворных нет привычки к шоколаду, – довольно логично сделал вывод ученик кулинара. – Мой отец тоже так думал, поэтому получил королевский патент на изучение этого нового продукта. Но увы! Он умер, а так как моя матушка тоже скончалась, кроме меня, использовать этот патент больше некому. А я даже не знаю, с чего начать. И дяде я о нем не говорил. Я боюсь, он станет смеяться надо мной и отцом. Он при каждом удобном случае твердит, что мой отец был сумасшедшим.
– Так у тебя есть патент? – резко остановившись, спросила Анжелика и поставила корзины на землю, чтобы внимательно посмотреть на своего юного воздыхателя.
В лучах ее зеленого взгляда тот едва не лишился чувств. Когда сознание Анжелики было занято более или менее серьезными мыслями, глаза ее излучали почти магнетический свет, что всегда действовало на собеседника, тем более что зачастую причина подобного явления была ему неведома.
Бедный Давид был обречен.