Во всяком случае, он внимательно наблюдал за ней.
Он даже расширил наблюдение, потому что неоднократно во время прогулок, когда вся семья по воскресеньям отправлялась за город, Одиже неожиданно появлялся верхом и, изобразив удивление, охотно присаживался на траву, чтобы разделить трапезу с близкими Анжелики. Как бы случайно в седельной сумке у него оказывался заячий паштет и бутылка шампанского.
Еще его можно было встретить на галеоте, идущем в Шайо по реке, или в рыдване в Сен-Клу, где странно выглядели его банты, перья и наряды из тонкого сукна.
Летом по воскресеньям все дороги на целое лье вокруг Парижа с самого утра были заполнены гуляющими пешком, верхом или в каретах. Все спешили вдохнуть свежего воздуха и порадоваться голубому небу. Кто-то в своих загородных домах, а кто-то – в окрестных деревнях.
Отстояв мессу в маленькой деревенской церквушке, горожане шли вместе с крестьянами танцевать под вязами, пили белые вина с виноградников Со, клареты из Ванва, Исси и Сюрени.
А Грязный Поэт, менее желчный по случаю погожего денька, воспел вечное стремление парижан к бегству из города:
Папаша Буржю и его семья последовали общему примеру.
– В Шайо! В Шайо! По одному су с каждого! – кричали лодочники.
Судно проплывало мимо Кур-ла-Рен и францисканского монастыря Бонзом. Затем пассажиры сходили на берег и устраивали пикники в Булонском лесу.
Иногда лодки подвозили отдыхающих в Сен-Клу. И тогда все бежали в Версаль посмотреть, как обедает король. Но Анжелика отказывалась от такой прогулки. Она решила, что отправится в Версаль только по приглашению его величества. И поклялась себе в этом. А значит, она никогда не отправится в Версаль. Так что она оставалась на берегу Сены со своими опьяненными чистым воздухом сыновьями.
– В Париж! В Париж! По одному су с каждого! – кричали лодочники.
Давид и сын кабатчика, ухажер Розины, за которого она осенью собиралась замуж, брали детей к себе на плечи. У городских ворот их встречали подвыпившие компании.
На следующий день после увеселительной прогулки Одиже неожиданно прервал молчание и сказал Анжелике:
– Чем больше я за вами наблюдаю, милый друг, тем больше недоумеваю. В вас есть что-то, что вызывает у меня досаду.
– Вы про свой шоколад?
– Нет… впрочем, да… в некотором роде. Поначалу я подумал, что вы созданы для любовных утех и даже для души. А потом заметил, что на самом деле вы очень практичны, даже меркантильны и никогда не теряете головы…
«Очень надеюсь», – подумала Анжелика. Но ограничилась лишь одной из своих обворожительных улыбок.
– Знаете ли, – сказала она, – в жизни бывают периоды, когда вы обязаны делать одно, потом другое. Иногда преобладает любовь, особенно если жизнь легка. В другое время это труд, цель, которой надо достигнуть.